О своём открытии он никому не собирался рассказывать, но понял, что будет наблюдать и всячески помогать в поиске информации Малии и Стэну, чтобы успокоить беспокоящее чувство вины.
Глава 26. Легенда
Мартин вернулся в Школу, но не спешил показываться профессору. Хотелось побродить по территории, осмотреться и привести в порядок мысли. Столько всего произошло меньше чем за сутки, в голове не укладывалось. Он забрался на пригорок, излюбленный одиночками, и расположился в тени дерева, так чтобы его не было видно из окон.
Солнце уже перевалило за полдень, но территория Школы не подавала признаков жизни. Это играло на руку новоиспечённому мэтру. Видимо, студенты прислушались к профессору и не покидают комнаты, что уж они делают там, не имеет значения, главное, что не будут его отвлекать.
Из походной сумки появились блокнот и ручка. Аккуратными закорючками стержень переносил мысли Мартина на бумагу, будто бы под диктовку.
– Лес. Никогда на него не обращал внимания. Разве не окружают такие вот защитники и даже кормильцы наши родные поселения? – он постучал костяшками пальцев по стволу, приложил ухо, но дерево не ответило ему, не отреагировало.
– Почему же выпускники выглядели такими покалеченными? Испугались чего? Заблудились? Но ведь у нас есть отдельный предмет, где нас учат, как ориентироваться, избегать травм. Хотя о чём я говорю, чаще всего студенты не слушают старого Коливса. Он мог заснуть чуть ли не на полуслове. При этом возникает ещё один вопрос – почему его держат тут до сих пор? Или предмет не такой уж и важный? Что скажешь? – последний вопрос Мартин адресовал гостье.
На ветку села птичка. Она рассматривала человека, поворачивая голову то на один бок, то на другой. Мартину даже показалось, что она пытается понять можно ли ему довериться и рассказать свой секрет.
Молодой мэтр вытянул руку, приглашая пернатой особе устроиться у него на ладошке.
– Чирик, – то ли сказала, то ли спросила она.
– Чирик, – повторил Мартин.
Невеличка вновь повертела головой, прыжками перебралась на ладонь человека, ухватила за рукав и потянула. В сторону леса.
– Э нет, милая, я не могу. У меня тут другая задача.
Птица взмахнула крыльями и защебетала очень быстро. Мартин поёжился. Образ матери вспомнился. Она вот также ругалась на него, стоя на кухне и размахивая полотенцем. Но невеличка, в отличие от матушки быстро успокоилась, чирикнув напоследок улетела. Села на ветку, посмотрела на человека, будто оставляя ему шанс передумать, но ветерок встрепенул её пёрышки, и она улетела, отдаваясь его потоку.
– Да уж, странности на каждом шагу. Надеюсь, всё это мне показалось. Не выспался. Навалилось. Пойду я, пожалуй, займусь делом. Может, на это намекала мне птица.
Мартин убрал блокнот и отправился к зданию школы. Пока шёл, думал, куда зайти в первую очередь: к профессору в кабинет, чтобы рассказать об изменениях или наведаться в лазарет. И тут его пронзило током осознания.
Такая же птичка ручная была у Карлин. Она никогда и никому её не показывала. Мартин однажды случайно застал, как она разговаривала с питомцем.
– Чего уставился? – буркнула первокурсница. – У меня дома был мышонок, тут-то их нельзя заводить. А Пернатка свободная птица, изредка меня навещает, о доме рассказывает, о брате.
Последнее слово Мартин тогда с трудом расслышал и не придал значения, все первогодки скучают по родным. А тут девочка. Не хватало, чтобы она при нём разревелась. Но его ждал сюрприз. Птичка улетела, а Карлин подмигнула ему и вприпрыжку, напевая весёлую песню, поскакала по коридору.
– Что если эта та самая птичка? И она звала меня в лес, чтобы показать где девчонка? Но почему мне? Почему не смотрителям? Ведь они наверняка сейчас прочёсывают лес.
Стало ясно, что к доктору можно заглянуть позже, нужно поговорить ещё раз с профессором.
***
Мартин открыл дверь кабинета, не дождавшись разрешения. Он просунул нос сквозь щель и увидел Гремса. Тот стоял у окна. Плечи напряглись, будто ожидал нападения. В отражении стекла виден рассеянный взгляд, словно он никак не мог уловить убегающую мысль. Жалость волной прокатилась по телу молодого мэтра. Ситуация не из приятных: нагрянул проверяющий, вынюхивал, выспрашивал, да ещё и, несмотря на молодость, именно ему предстояло принимать решения.