– Карлин, ты можешь просто поверить? – каждый раз прерывал её попытки разузнать Урлий.
И? в конце концов? она перестала спрашивать, решила, что выяснит это позже сама. Пока же переключилась на уточнение, что же ей можно, а что запрещено. Очень уж не хотелось повторять свои же ошибки и вновь прослыть нарушительницей. Плюс она сделала еще одну попытку понять, может ли она попасть в экспедицию, ведь дома у неё здесь нет, возвращаться некуда, но профессор ответил отказом. Без причин, как ей показалось.
Карлин насупилась, скрестила руки на груди и заметила, как задержал дыхание Урлий. Ей показалось, что он чуть дёрнулся в её сторону. Или это разум сыграл шутку. Ведь Саввин сейчас точно её бы обнял и зашептал пояснения. Профессор же покачал головой и не произнёс ни слова.
– Вы постоянно просите меня поверить. Но как я могу это сделать если не понимаю? Чему учиться, как успеть проявить себя и получить назначение? – отстукивая кулаком по бедру в такт словам, высказалась Карлин.
Урлий же пожал плечами.
– У тебя есть год, это твой шанс. Воспользуйся им. Поверь, ты сможешь выбрать свою область для назначения. Я вижу в тебе огромный потенциал.
– Для чего? – не унималась Карлин.
– Это не тема нашей сегодняшней лекции. У тебя есть год, чтобы определиться, – уходил профессор от ещё одной запретной области и переводил разговор на новый урок. О будущем, занятиях и иногда даже о космосе.
***
Учебный год для Карлин начался с представления. Урлий собрал студентов и преподавателей и представил её.
– В нашей школе будет проведён очередной эксперимент. И я благодарен, что нам доверяют учёные и богатеи, зная, что справимся, как всегда, успешно. Напоминаю, что любые обсуждения запрещены – мы принимаем на веру – если нужно что-то испытать, значит, ему быть. В этот раз ко мне поступила личная просьба мэтра. А его слова для нас как закон. Сразу предупреждаю – узнаю, что эта тема обсуждается – без выяснения причин и даже минуя мой кабинет – сплетник отправится в башню науки и про назначение может забыть.
– Как и про жизнь, – пролетел по собравшимся шепоток.
Карлин поёжилась. «Умеет Урлий убеждать, нашему Гремсу нужно было бы у него поучиться. Вон как все замерли. Или это всё гроза мэтр. Интересно было бы с ним познакомиться. Хотя… мне ведь не нужны неприятности», – размышляла она, оглядывая студентов и преподавателей, пока её не схватили за руку и не вытянули на обозрение собравшихся.
Поменявшись с ними местами Карлин вновь поёжилась. В глазах она замечала и любопытство, и оценку внешнего вида, и вопросы – кто это? И зачем здесь находится? Урлий взял её за локоть, тепло поддержки побежало струйкой по венам. Она расправила плечи, подняла подбородок и с вызовом посмотрела на ребят. Её изменение отразилось на настроении многих. Замелькали улыбки, замахали ладошки и даже вспышками пробежались подмигивания.
– Знакомьтесь – это наша новая студентка. Мы её зачисляем к выпускному потоку.
– А как зовут красотку?
Вопрос вызвал странную, по мнению Карлин, реакцию. Урлий убрал руку от её локтя, сделал шаг в сторону, прокашлялся и, сдерживая металл в голосе, ответил.
– Видимо, первый кандидат на путешествие к учёным появился? Что ж. Сам выйдешь или нужна помощь?
Карлин хотела было попросить Урлия пожалеть бедолагу, но от профессора веяло таким холодом, что ей самой стало страшно.
Собрание завершилось. Что произошло с парнишкой не обсуждалось, но студенты держались от новенькой в стороне. Да и с профессором отношения изменились. Он избегал её. Хотя может быть всё это Карлин лишь казалось, ведь учебный год требует много времени и сил от всех преподавателей, а уж от главного человека в школе втройне.
Её переселили в комнату к двум девчонкам. Неразговорчивым первогодкам. Худенькая блондинка напоминала Малию – так же не расставалась с книгами. Всё время бубнила под нос, читая тома или повторяя лекцию. Вторая девочка, как забитый мышонок, или сидела в углу коридора, самом тёмном и незаметном, обнимая вязанную игрушку, или лежала в кровати, отвернувшись к стене и водила пальцем по шероховатой поверхности, рисуя странные узоры.