Эктору надоело слушать пустую болтовню старого зануды. Он несколько раз махнул рукой, давая понять, что ему это не интересно. Лучше пусть скажет, что сирийка передавала на словах для него. Грек задумался на время, потом неожиданно вспомнил. Сира просила передать, как к ней вечером заходили Атилия с гладиатором. Она потребовала рассказать ему о том, кто с ней это сотворил. Еще сирийка передавала, что сделала все, чтобы хозяйка к ней сильно привязалась. Она приходит ее навестить каждый день.
Эктор отпустил грека. Сам стал размышлять, как можно использовать все услышанное.
* * *
Атилия проснулась, после того как кто-то вошел. Она не понимала, сколько времени спала. Открыв глаза, увидела в полумраке пустую лежанку рядом. Видимо Серселия ушла. Шаги Фелици она помнила на слух – вошла не ее рабыня, а кто-то чужой. Такое ей уже не нравилось.
Приподнявшись, Атилия обнаружила перед собой толстого банщика. Он стоял и пялился. Она вскочила, прикрываясь простынею, так как все еще оставалась голая. Он приблизился.
- Я узнал о твоем секрете, - произнес с ехидной улыбкой, - Не бойся, не расскажу Луцию. Я твой друг.
Банщик подходил ближе. Она, желая отстраниться, отступала назад.
- О чем ты говоришь? Я не понимаю.
Атилию хоть и застигли врасплох, она старалась держаться подобающе патрицианке.
- Все ты понимаешь. Твоя связь с Германусом, - Эктор уже не улыбался, - Ваша интрижка стала мне известна. Но я согласен молчать. Я на многое для тебя готов. Конечно, если будешь ко мне добра.
Сделав еще шаг назад, она уперлась в стену. Дальше отступать некуда. Банщик смог подойти к ней вплотную. Его неприятное лицо приблизилось к ней. Противный запах его пота стал отчетливо слышен.
- Отойди от меня. Если ты сейчас не уйдешь – я обязательно сообщу Луцию.
- Ничего ты ему не скажешь. Потому что он сразу узнает о вашем заговоре против него.
Банщик схватил простынь, которой Атилия прикрывалась. Вырвал ее из рук, и швырнул на пол.
- Хватит строить из себя святую, - он говорил громко, - Ты спала с гладиатором. С этим варваром! Значит, и со мной будешь. И тебе придется сильно постараться.
- Я сообщу префекту города о твоих махинациях на ставках. И еще кое о чем. Тебя вышвырнут из Рима!
Она уже не сдерживала возмущения. Но страх все же сковывал ее. Атилия выставила руку вперед. Это немного помогло отстраниться от него.
- Тогда и твоего мужа вместе с тобой вышвырнут, - Эктор уже говорил не так громко, - Луций и не даст что-либо рассказывать. Да и не поверит тебе никто.
- Зато поверят в то, как ты подглядываешь за женами и дочерьми римских патрициев! Я доложу о твоей тайной комнате. Отойди!
- Ах ты, стерва! – он ударил ее ладонью по щеке и голову повернуло налево, - Я вырву тебе язык!
Глава 8
Банщик пытался схватить ее. Она увернулась и дотянулась к чему-то левой рукой. Взяв что-то металлическое, Атилия с размаха ударила его по лицу. Он взвизгнул и закрылся ладонями. Она смогла отбежать и, с разбега, толкнула плечом запертую дверь. Тот, кто стоял за ней отскочил от удара. Выйдя в коридор, увидела рабыню Эктора.
- Передай это своему хозяину, - сказала и отдала предмет из своей руки.
Рабыня в удивлении взяла его. Это оказался бронзовый стригель – крюк для очистки тела.
Потом Атилия стала искать свою служанку. Вскоре нашла ее в раздевалке терм. Та стояла с одеждой хозяйки, как ни в чем не бывало.
- Фелица, ты почему не пришла ко мне?
- Госпожа, вы сами приказали мне быть тут, - рабыня смотрела и удивленно хлопала ресницами, - Когда матрона Серселия ушла, я сразу пошла за вами. Но рабыня распорядителя терм передала вашу просьбу – не беспокоить вас. И ждать когда вы пошлете за мной.
- Больше никого кроме меня не слушай! - Атилия все еще тряслась то происшедшего, - Тем более чужих рабов!
- Слушаюсь, госпожа. Простите меня. Больше не буду никого кроме вас и хозяина слушаться.
- Одень меня. Мы идем домой.
* * *
Ночью муж не вернулся. Атилия долго не могла уснуть. Все думала и прикидывала – что бы такое могло значить. Был ли это его очередной загул в злачных местах, и он придет под утро. Или он остался по делам в казначействе.
Если его задержала работа – он вернется к обеду трезвый. За едой будет хвастать, как говорил с императором или с кем-то из его близких. После загулов он долго спит, и потом до вечера ходит мрачный.
Она переживала не за Луция, а из-за того, что он не пришел после случая с мерзким банщиком. Весь день она думала, как поступить когда вернется муж. Сразу ему все рассказать или вообще ничего не говорить. В итоге решила действовать по ситуации. Если Луций спросит или поведет себя не как обычно – тогда она все расскажет. То в чем управляющий терм ее обвинял, и что требовал за молчание. Выложит, как он ее домогался. После скажет, что он подглядывал за ней в банях.