- На опознании было три человека. Больше всех я доверяю префекту вигилов. Он хорошо его знал. По словам вдовы Луция, Атилии, - говоривший указал на нее, - которые мне передал Секст. Луций с управляющим центральными термами везли крупную сумму, для подкупа преторианцев. Золота при нем не оказалось. Не было и коня. Есть подозрение, что убил и ограбил казначея его же сообщник – Эктор. Пока не найден. Домашний раб утверждает, что он так и не возвращался с ночи.
Император дослушал и покивал в конце.
- Алчность к золоту не одного человека сводила с ума. Продолжайте поиски этого банщика. Куда ты можешь определить Германуса с другом?
- Даже и не знаю, мой Цезарь. В термах они не могут оставаться. Из помещений, которые у меня есть под охраной: префектура, казна и тюрьма. Ни одно не подходит. Хоть домой их забирай. Но я не могу, у нас дочери – это не прилично.
- Я прошу меня простить, августейший, - Атилия решила помочь ее новым приятелям, - В моем доме есть освободившаяся комнат. Мы выгнали помощника Луция. Думаю гладиаторов можно поместить в доме для прислуги. Если мой будущий муж не против такого.
Она повернулась, и улыбнулась Антиною.
- Не вижу в этом ничего предосудительного, - ответил юноша.
- Мой дом теперь ведь постоянно под охраной вашей гвардии?
Адриан подтвердил ее предположение кивком.
- Я сделаю это в благодарность. Именно их победа освободила меня от долга пред Луцием. А главное – его тирании.
- Моя дорогая, я бы в любом случае потребовал от него твоей свободы. Он оказался не достойным, такой как ты.
- Спасибо, августейший, за вашу заботу.
Атилия склонилась в благодарном поклоне.
- Случилось так, что боги связали мою свободу с победой бойцов Германуса и Дакуса. С вашего распоряжения, конечно же. Если до них доберутся бандиты, я буду чувствовать свою вину и неблагодарность перед ними.
- Хорошо. Прикажи, милейший, что бы их под охраной переместили в дом вдовы Луция, - отдал команду префекту император.
Потом снова обратился к ней.
- Лучше я буду называть тебя невестой Антиноя. Мне так больше нравиться. Но я хотел бы видеть тебя в своем дворце. Оставь распорядителя в доме, и переезжай завтра же. Как вдова ты обязана теперь носить траур. Свадьбу придется перенести на пару месяцев. Ну, это ничего – отметим ее в нашем путешествии. Глашатаи объявят об этом во всех больших города империи.
* * *
Когда, наконец, все ушли, она смогла выдохнуть в облегчении. Попросила Сиру сделать успокаивающий отвар из мелиссы и пряностей. Атилия зашла в атриум и присела недалеко от Секста. Он, погрузившись в свои мысли, смотрел на фонтанчик.
- Я не буду оспаривать наследство отца, ведь я отказался от него, - спокойно сообщил он, - Но хочу получить от тебя письменное обязательство о содержании моей бабушки. Ты знаешь, она любит виллу деда…
- Спасибо тебе, Секст, - она даже не подумала о его правах на наследство, - Завтра же вызову юриста и при тебе оформим все, что необходимо. Ты только продай Азия. Не могу его больше видеть.
Они немного посидели молча.
- Сможешь сам организовать похороны? Бери сколько надо в кабинете Луция. Там на столе деревянная шкатулка.
- Конечно, не переживай об этом.
- Еще возьми пару рабов. И пришли за мной посыльного, когда все подготовят.
- Ты уверена, что хочешь присутствовать?
- Я должна. Слышал, сам император напомнил о трауре. Римляне любят покойников больше чем живых. Они возненавидят меня, если не пойду на похороны мужа.
Сира принесла отвар в двух глиняных чашках. Атилия молча, кивком, поблагодарила.
- Как там Фелица? – спросила, не глядя на рабыню.
- Все еще не встает…
- Плохо, вы мне нужны во дворце императора. Пригласи Клеменса.
Через несколько минут перед ней стоял удивленный конюх. Она объяснила, как стала хозяйкой дома.
С этого дня он становился распорядителем и ее помощником. Еще предупредила о новых жильцах, которые должны прибыть завтра.
- Один из них ранен, за ним нужен уход. Если той суммы, что я оставлю, не хватит – займешь под вексель в храме Юпитера. Там Луция знают давно. И, Клеменс, всех кредиторов гони прочь, не вздумай даже пол асса кому-то дать. Ты меня понял? Пусть идут в суд, если посмеют.
- Госпожа, умоляю, лучше поручите распоряжаться Азию…
Конюх осекся, не закончив фразу. Она смотрела на него недобрым взглядом. Увидев ее реакцию, раб только поклонился и вышел.
- Ничего, он справится, - произнесла она, когда Клеменс удалился, - Простоват, но честен и исполнителен. Писать и считать умеет, в остальном научится.
Секст промолчал. Он допил отвар, сказал: «Пора», и вышел.