Атилия спустилась на первый этаж, и распорядилась открыть ворота для встречи хозяина. Домашние рабы засуетились и побежали выполнять. Она присела на мраморную скамейку в атриуме, и стала ждать мужа здесь.
Атриум – обязательный элемент любой римской виллы и многих домов богатых римлян, и даже, граждан среднего достатка. Некий внутренний дворик, куда можно попасть, не выходя из дома. По сути это большая комната без крыши посередине. Часто в центре атриума располагался фонтан или небольшой водоем. В богатых виллах и домах - строили бассейн с фонтаном, куда запускали рыбок. Вокруг такого водоема оборудовали место для скамеек и лежанок. Обязательно ставили растения, в больших глиняных горшках. Пол делали из камня. У тех, кто мог это себе позволить – богатая мозаика или мраморная плитка. Остальные выбирали материал подешевле.
В доме Луция Цецелия атриум был большой и очень богато отделанный. Колонны из полированного крайне редкого розового гранита, купленного в Египте. Стены сплошь украшены красивой мозаикой изображающей сцены из жизни разных богов. В центре атриума устроен прямоугольный неглубокий бассейн с фонтанчиком. В жаркие дни и душные летние вечера его вода давала прохладу. Растения, высаженные здесь, были диковинными для Рима, и специально привезенными из Азии и Египта. В двух золоченых клетках щебетали канарейки. Их доставили купцы из очень далеких островов, за которыми солнце садится в океан.
Муж наверняка устал в дороге и захочет прилечь на лежанке с шелковыми подушками. Обедать он тоже любит здесь. Атилия заранее дала распоряжения и на кухне с утра готовили перепелов. Повар тушил их в винном соусе на слабом жару в печи. Весь первый этаж дома окутывал приятный запах готовящейся еды. Крупные маринованные оливки, тонкий хлеб и сметанный соус с чесноком, уже заранее подготовлены. Еще вино, обязательно большая чаша вина на половину разбавленного родниковой водой. Серебряный кувшин надо сразу убрать в холодную комнату. Рабыня принесет только чашу, об этом она уже знает давно.
К атриуму в их доме примыкало несколько комнат. Это были: большая передняя гостиная, столовая, кабинет хозяина и его архив, в котором на полках хранились свитки из папируса и пергамента. Еще были две небольшие спальни для холодных сезонов – верхние спальни не отапливались.
Луций зашел со стороны столовой. Атилия знала его привычки и сидела лицом к этому входу. Она поднялась и плавно пошла ему на встречу.
- Здравствуй, Луций, - сказала она с легкой улыбкой, - Я надеюсь, ты не сильно устал в дороге?
- Аве, Атилия, - ответил он небрежно, - Иди, обними меня. Я скучал по тебе.
Во время объятий она почувствовала кислый запах его пота и перегара. Значит он уже куда-то заходил по дороге и выпил вина. Надо сразу говорить с ним о делах пока его язык не стал заплетаться. Когда Луций напьется, денег не даст ни на что.
- Уже готовы твои любимые тушенные перепела, - говоря это она увидела молодую смуглую девушку, скромно стоявшую в проходе, - Ты купил новую рабыню?
Он повернулся к ней и сказал:
- Да-а-а, это Сира, - подозвав ее рукой, он продолжил, - Специально обученная рабыня. Она будет помогать тебе в моей спальне, понимаешь…
- Хорошо. Фелица покажет ей все. Распорядиться подавать обед?
- Да. И пусть сразу принесут мне мое вино.
Атилия подошла к новой рабыне.
- Сира, из столовой ты найдешь двери на кухню, - она говорила медленно, думая, что девушка плохо знает латынь, - не заходи туда, тебе нельзя, просто крикни у двери: «Несите обед». И сразу возвращайся.
- Хорошо госпожа, - ответила та и, поклонившись, пошла выполнять поручение.
Луций уже прилег на широкой золоченой кушетке с шелковым матрасом и подушками, у которой стоял длинный низкий столик. Сушеные финики лежали в высоком серебряном блюде рядом. Он брал по одному и, убирая косточки, неторопливо жевал.
- Давай сразу договоримся, Атилия, - сказал Луций, прожевав финик и причмокнув языком, - Сира особенная рабыня, ее обязанности только в доме, и пусть не крутится возле кухни – не люблю когда в постели, воняет чем-то жаренным.
- Как скажешь, Луций.
Фелица принесла вино, и аккуратно поставила на столик возле хозяина. Сказала: «Во здравие, господин», и удалилась на кухню.
Он расплылся в улыбке, от чего его и так оттопыренные уши, казались еще больше. Круглая, почти лысая голова стала совсем похожа на шар. Луций взял чашу, зажав в кулак ножку, и с причмокиванием сербал вино. Атилия, скрывая отвращение, стала разглядывать фонтанчик, который журчал и немного заглушал издаваемые мужем звуки. Быть настолько противным – надо иметь талант.