Несколькими широкими шагами Грин подошел ближе и недовольно посмотрел на него.
— Дай ее мне, — старик протянул руки.
Берт не задавал вопросов, просто опустил Корделию прямо в объятия Грина. Несмотря на кажущуюся дряхлость, старик даже не дрогнул от ее веса. Он осторожно принял спящую и посмотрел в ее запрокинутое лицо.
— Идем, — велел Грин и, прихрамывая, вернулся к машине. На несколько секунд он крепче прежнего прижал Корделию к груди и покачал, как маленькую. Бережно опустив свою ношу на пассажирское сиденье, старик немного откинул спинку, чтобы Корделии было удобнее, и пристегнул ремень безопасности.
Он убрал волосы с лица Корделии и прикоснулся лбом к ее лбу. Поцеловав ее в висок, он что-то прошептал так тихо, что слов было не разобрать. Момент был личным, почти семейным, и Берту стало неловко за свое присутствие.
Он отвел взгляд и посмотрел вдаль. За несколько минут солнце поднялось еще выше, и стало видно разрушенный город. Сложно было представить, как раньше выглядели эти дома. Теперь природа медленно и неотступно отвоевывала свою территорию. За десятилетия она забрала только малую часть, но ей некуда было спешить.
Хлопок автомобильной двери вырвал Берта из размышлений и заставил снова сосредоточиться на Грине, торопливо достававшем что-то из кармана.
— Значит так, парень, — старик протянул свернутый листок. — Сейчас ты садишься за руль и гонишь изо всех сил. Выезд из города — прямо по курсу. Как только проедешь ворота, сверни в лес. На всякий случай выжди не меньше получаса и только потом поезжай дальше. Усек? — Берт кивнул и, взяв листок, развернул его. Старая карта и маршрут на ней, обозначенный красными стрелками, словно Грин играл с ребенком в поиск сокровищ. — Все ясно?
— Будет погоня? — нахмурившись, спросил Берт.
По брошенному на него взгляду он понял, каким будет ответ, еще до того, как старик продолжил:
— Сейчас людей здесь не больше десятка, но и их может вполне хватить, чтобы создать вам проблемы. Пока что у нас максимум пять минут. Я сделаю так, что еще минут пятнадцать все будут очень заняты.
— Откуда они узнают?
— Парень, не будь наивным, — криво улыбнулся Грин.
— Вдруг они пронюхают, что вы помогли мне сбежать? — Берту стало не по себе.
— Даже не сомневайся. А сейчас делай, что велено. Дорога займет весь день, но в багажнике есть канистры с топливом, — Грин уже переступал с ноги на ногу и нервно озирался.
— Спасибо, — снова кивнул Берт. — Я хороший водитель. Нас не догонят. Поедемте с нами, — искренне предложил он.
— Ты не только наивный, но и самоуверенный. Если я не останусь, через полчаса ты будешь трупом. Спасибо скажешь не мне. Тебя сейчас спасает Корделия, — необычайно зло прошипел старик и схватил Берта за плечо с такой силой, что заставил того рыкнуть от боли. Несмотря на возраст, Грин был силен. — И еще, Берт. Заботься о ней. Как только можешь заботься. Понял? Если хоть волосок упадет с ее головы, я вырвусь из самого ада, чтобы убивать тебя долго и мучительно.
Берта передернуло. Выражение глаз старика пугало. В них появилась решимость, злоба и… пустота. Берту захотелось отшатнуться. Он резко кивнул, и Грин отпустил его.
Пока Берт бежал к машине, запрыгивал на водительское сиденье и жал на педаль, у него не шли из головы последние слова старика: «…вырвусь из самого ада…».
Да, он прекрасно их понял. Крепче сжав руль, Берт сосредоточился на дороге, но мысли о Грине так и пульсировали на краю сознания. Он чувствовал… верил теперь, что Грин действительно пытался их спасти. И ему, Берту, было болезненно не по себе от мысли, что он оставляет старика без поддержки. Без помощи. Возможно… даже скорее всего, оставляет его на смерть. Никогда — за все годы обучения и последующей службы — он представить себе не мог, что однажды будет спасаться бегством, жертвуя жизнью гражданского.
Когда вдалеке послышалась пальба, ему захотелось вернуться. Но он не мог, бессильный что-либо изменить. Черт, у него не было даже простого пистолета.
Он говорил себе, что Грин сам сделал свой выбор. И он, Берт, не может отвечать за решения другого — взрослого, умного, знающего жизнь человека. Но эти банальные аргументы не успокаивали его, хотя и не переставали быть при этом верными.
Берт резко вильнул вбок, огибая очередную яму. Машину немного занесло. Он тут же выровнял ее и прибавил скорость.
Километры бежали навстречу, автоматные очереди звучали тише. Порой машина подскакивала на кочках и громыхала по искореженному асфальту, заставляя Берта морщиться от боли в спине.