— Что у нас? — шепотом спросил Берт.
Игнат подался вперед и, взглянув на него, покачал головой.
— Человек пять-шесть. Примерно.
— Шестеро? В чем тогда дело? Шесть разбойников с большой дороги против шестерых обученных солдат.
— У них снайпер на крыше. Точнее, на крышах. Он перемещается по ним с такой легкостью, что парни никак не могут поймать его в прицел.
Хреново. Оставайся снайпер на месте, отследить его было бы проще, а так… Берт прекрасно понимал, что в нынешней ситуации сделать это будет трудно.
Дабы вычислить местонахождение источника, нужно было высунуться, но именно этого сделать они не могли — с пулей промеж любопытных глаз никому ничего не расскажешь. А что она прилетит, можно было не сомневаться.
Судя по дырке в ботинке Берта, парень знал свое дело. Странно только — Берт не мог этого не отметить, — что при очевидных возможностях снайпер все-таки ограничился выстрелом в краешек подошвы. Это сложно было считать ошибкой. Скорее, намерением, которого Берт пока не мог разгадать. Да и почему стрелок не снял их сразу, одного за другим?
Враг куда опаснее, когда не знаешь его мотивов, тем более, умелый враг. Прицелиться за долю секунды — это вам не шутки, а годы тренировок плюс врожденный талант. Конечно, если подумать… с врожденным талантом он здесь был не один, просто имел преимущество.
— Есть идеи? — спросил Берт.
— Ноль, — мрачно ответил Игнат. — Остальных мы видели, но снайпер… Нам даже в машину не сесть. Чудо, что колеса до сих пор целы.
— Да, не очень умно. Я бы в первую очередь стрелял по ним, — кивнул Берт.
— Он слишком самонадеянный, похоже.
— Что по оружию?
— Как обычно, — выпятил грудь Ланс. — Работаем красиво, — он приподнял снайперскую винтовку.
— Разумеется, — усмехнулся Берт. — Хотите сработать стильно?
— Это же классика. Лично я не выношу реки крови, искореженный бетон и синяки на моем прекрасном теле, — Трис пошевелил бровями, — которые не нравятся девочкам.
— А ты не думал, что дело не в синяках? — с наигранным скептицизмом спросил Берт. — Просто тебе нечем привлечь женщину. Проверено — будь я хоть с головы до ног грязный и избитый, девочки все равно при виде моих синяков хотят их облизать.
— Поверить не могу, — Игнат потер переносицу. — Вместо группы особого реагирования я застрял здесь с детским садом. Лучше отлейте, посмотрите, у кого струя бьет дальше, и угомонитесь, — начал раздражаться он. — А еще лучше включите голову и подумайте, что нам делать.
Повисла тишина. Берт цокнул языком, привлекая к себе внимание, и все посмотрели на него. Нащупав кусок щебенки, он приподнял его и показал остальным. Близнецы с сомнением выгнули брови, но кивнули и перехватили винтовки поудобнее. Чтобы они могли вычислить укрытие снайпера, тот должен был выстрелить. А чтобы выстрелить, снайперу нужна была цель. Берт видел кадетов на полигоне, как они спешили жать на курок, лишь завидев движение. Если стрелок на крыше был импульсивен, вполне мог повестись на провокацию.
Берт качнул камень в руке один раз, второй и выбросил его из-за машины.
Иногда такой фокус срабатывал. Но не сегодня.
Глянув на близнецов, Берт пожал плечами. По крайней мере, стоило попытаться.
Наблюдая, как остальные сосредоточенно ищут выход, он уже знал, что они его не найдут.
Берт занервничал. Отсиживаться в укрытии и часами ждать развития событий ему ни капельки не хотелось. Да и хорошо, если просто ждать… К ним вполне могли подкрасться сзади.
Неизвестно, какие сюрпризы могла преподнести команда, судя по всему, пришедшая за Корделией. Берт задумался, почему во время многочасового пути не видел ни намека на преследование, чтобы в конце наткнуться на группу вооруженных людей. Значит, они уже были в городе и выжидали.
У него засосало под ложечкой. Все это напоминало огромную липкую ловушку. Будет нелепо погибнуть, только вырвавшись на свободу.
Берт не собирался умирать. Кровь помчалась по венам, видение стало поразительно ярким и четким.
Идея пришла внезапно. Берт понимал абсурдность своей затеи, но бурление в крови заглушало доводы разума. Близость смерти лишь обострила жажду жизни.
«Что ж, видимо, тут только на живца…», — подумал он.
Берт тихо свистнул, снова привлекая к себе внимание. Все вопросительно посмотрели на него.