— К моему сожалению, сенатор, я не могу выполнить оба твоих желания. — Выйдя из-за стола, так, чтобы иметь перед собой свободную дорогу к двери, он проговорил: — А теперь, если вы не возражаете, я, по моему разумению, обязан пригласить собственных… м-м, свидетелей.
Он уже открыл рот, чтобы набрать в грудь воздуха и кликнуть стражу, когда Семпроний повернулся к Макрону и кивнул:
— Сейчас.
Центурион вскочил на ноги с кинжалом в руке, бросился на Глабия и ударом отбросил его к стене, заставив задохнуться от внезапной боли. И прежде чем сборщик налогов успел прийти в себя, Макрон развернул его к себе, схватил рукой за нижнюю челюсть и приставил лезвие кинжала к горлу.
— Не шевелись, — прошипел он на ухо Глабия. — Кинжал у меня как бритва: перережет твою глотку при малейшем нажиме.
Глабий попытался вывернуться, и Макрон левой рукой стиснул его гортань.
— Я же сказал, не дергайся. И если пискнешь без моего разрешения, больше тебе никогда и ничего говорить не придется. Понятно?
Глабий решил было кивнуть, но обоснованно передумал и проскулил:
— Да.
Катон наклонился к столу и повернул к себе табличку, над которой трудился Глабий. Раскрыв ее, он пробежал глазами колонки цифр под исключающими непонимания заголовками и негромко присвистнул.
— Похоже, что ты уже состряпал маленькое состояние на закупках зерна… Да что я говорю — маленькое! Огромное, клянусь богами. Этот документ мне потребуется. — Он повернулся к Семпронию за разрешением: — Каково твое мнение, господин?
— Бери и клади в сумку. Не сомневаюсь в том, что Нарцисс будет восхищен, узнав, как ловко его друг доит провинциальную казну.
— Да, господин.
— Отлично. — Улыбнувшись, Семпроний встал перед Глабием и скрестил руки на груди. — Теперь, когда я располагаю твоим полным вниманием и содействием, слушай меня внимательно. Ты сделаешь в точности так, как я тебе скажу. Если сделаешь, останешься жить. Если напортачишь, попытаешься убежать или выкрикнуть предупреждение, тогда центурион Макрон прирежет тебя на месте. Так что слушай. Вот что тебе предстоит сделать…
Кабинет Глабия они покинули уже вчетвером. Троих гостей сопровождал сборщик налогов, следовавший за сенатором, в то время как Макрон и Катон держались позади Глабия. В правой руке Макрон держал кинжал, пряча его в переброшенной через плечо сумке. Спереди в ней была сделана небольшая прорезь, из которой выступал самый кончик оружия, вполне достаточный для того, чтобы напоминать о себе боку Глабия на всем пути по коридору и вниз по лестнице до двора. Стражник, провожавший сенатора со спутниками к Глабию, расположился в тени колоннады, но, завидев обоих сановников, поспешно поднялся на ноги. Остановившись, Глабий позвал стражника:
— Ко мне!
Тот вытянулся в струнку перед пришедшими, с любопытством разглядывая всех четверых, и Глабий принялся давать приказания:
— Я хочу чтобы всех людей немедленно собрали возле храма Юпитера.
— Да, господин.
Макрон отпустил Глабию в качестве напоминания легчайший из возможных уколов.
— Ах, да, — поспешно добавил Глабий. — Проверь, чтобы все были там, в том числе караульные у ворот и стража на стенах.
— Все-все? — стражник не мог сдержать удивления.
— Да, все до единого! — хриплым голосом произнес Глабий. — Т-ты слышал меня? Все.
— Но как быть с воротами? Кто будет охранять их?
— Теперь это неважно. Я хочу, чтобы все были возле храма, для… э… — Глабий прикусил губу, но, получив легкое напоминание от Макрона, продолжил. — Для награды! Да, я хочу вознаградить вас. За вашу верную службу. За все тяжелые труды на благо народа Гортины, помогающие нам пережить эти нелегкие времена!
Макрон пригнулся чуть ближе и шепнул в спину:
— Полегче бери. Соли, да не пересаливай, ладно?
Едва заметно кивнув, Глабий прочистил глотку:
— Просто собери людей. Скажи им, что я хочу обратиться к ним… к ним и к моим родным и друзьям, пребывающим на акрополе. Извести всех и немедленно. Ступай!
Склонив голову, стражник шагом направился прочь.
— Да не шагом, бегом! — окрикнул его Глабий после очередного полученного от Макрона тычка.
Бросив последний взгляд за спину, стражник рысцой отправился исполнять приказание. Как только звук его шагов затих вдали, Глабий нервно глотнул и посмотрел на Семпрония.
— Как, по-твоему, он поверил мне?
— Молись богам, чтобы поверил.
Глабий внимательно посмотрел на сенатора:
— Не могу понять, чего именно ты добиваешься, но с рук это тебе не сойдет.