– Тихо-тихо, моя девочка, моя маленькая, моё солнце... Вот так, вот так, – ворковал он голосом Даниэля – то низко и твёрдо, то выше – мягко, взахлёб, – в такт каждому упругому толчку внутрь; она стонала, обхватив ногами его гибкую поясницу, вжимаясь лицом в его грудь. – Вы же будете хорошо себя вести, леди Райт, мм?.. Или, может, опять наказать Вас – как тогда, ночью, когда я трахал Вас у стены? Или как с Лу? Отыметь Вас грубо-грубо, поставив раком, на глазах у какого-нибудь неопытного мальчика. Знаешь, я так часто фантазировал об этом...
Чем больше Алиса слушала это воркование в темноте, тем дальше уносился её рассудок. Всё увереннее, сильнее, жёстче, грамотно и постепенно наращивая темп в жаждущей влажности; и...
– Ты же не против, если я разойдусь, мм? Девочка моя, сладкая?
Млея, она промычала что-то в знак согласия – и вскрикнула, когда он набросился на неё, наконец превратившись из кошки в голодную рысь, когда стал брать её тяжёлыми, яростно-быстрыми рывками, вбивая в постель, сжав так, что заныли рёбра, когда смешался их щипучий пот...
– Ласкай себя, девочка моя, – вдруг потребовал он, нависая над ней. – Моя ма-аленькая сучка... Такая забавная, ахах!
Тихий смех над самым ухом, жадно-издевательский клац зубов; она вскрикнула, извиваясь в разноцветном вихре, барахтаясь в омуте по ту сторону темноты.
– Ласкай себя, я сказал. Это приказ! Никто не разрешал останавливаться.
Выдыхаясь, падая, она послушалась – и забилась в судорогах, закричала, ещё крепче вжимая его в себя.
Глава первая. Эпизод пятый
***
Снова настоящее. Несколько дней спустя после аварии
Клуб единоборств оказался мечтой дизайнера – повсюду строгий, матово-чёрный минимализм в ярком холодном свете. Матовым, чёрным и гладким было всё – пол, потолок, стены, стойка регистрации, шкафчики и скамейки в раздевалке, душевые кабинки, даже раковины, краны и дозаторы для жидкого мыла. С содроганием вспоминая о физкультуре в школе и университете, о занятиях фитнесом в родном городе, Алиса ожидала толпы, вони пота и грязных носков – но здесь пахло лишь безупречной чистотой и хвойно-травяным ароматизатором воздуха. Переодевшись, она закрыла шкафчик магнитным ключом-браслетом, стянула волосы в хвост – и посмотрела на себя в высокое зеркало.
Не боксёр, определённо. С другой стороны – судя по их сайту, к ним ходит много девушек. И спортивных, и полных, и хрупких, как она – разных. Нечего стесняться; люди, которые приходят к ней на занятия по английскому и итальянскому, тоже не сразу всё умеют.
Так она утешала себя, идя по матово-чёрному коридору, – но сердце всё равно взволнованно колотилось. Это первое новое, откровенно и явно новое, что она решилась попробовать – что-то именно и только для себя. За долгое, очень долгое время. Что, если так ей правда станет легче?
– Привет! Алиса, правильно? Я твой тренер! – улыбаясь широкой белозубой улыбкой, навстречу ей вышел парень в чёрной форме. Крепкий и коренастый, невысокий – чуть повыше её, – с короткой, почти под ноль, стрижкой и голенастыми накачанными ногами. В лице есть что-то восточное – орлиный нос с суровой горбинкой, близко посаженные карие глаза. Она нерешительно улыбнулась в ответ. – Саид! Будем знакомы.
– Привет, – она ответила на его рукопожатие. – Очень приятно. Сразу говорю – я полный ноль, никогда ничем подобным не занималась.
– Ну и отлично – значит, чистый лист! – ничуть не удивившись, усмехнулся он – и показал в дальний угол зала, где висели связанные, будто рыболовная сеть, скакалки. – Пока бери скакалочку и начинай прыгать. Три-пять минут, чтобы разогнаться перед нагрузкой.
О нет. Только не это.
– Именно скакалка, это обязательно? – с нервной улыбкой переспросила Алиса. – Просто я не очень...
– Да-да, обязательно, нам для нашего дела важны прыжки! – энергично заверил Саид. – Как сможешь, сколько сможешь. Скажу, когда хватит.
На другой половине зала двое занимались с другими тренерами – девушка и парень. Глядя, как уверенно и чётко они двигаются – шагают, подскакивают, громко упруго бьют кулаками в перчатках по подставленным «лапам»-подушкам, – Алиса затосковала – но уже через секунду ей почему-то стало весело.
Скакалка. Почему бы и нет? Всё лучше, чем страдать из-за... Всего этого.
Что ж, время позора.