Пыхтя и отдуваясь, она сбивалась снова и снова – пока не напрыгала жалкие шесть раз подряд. Саид никак это не прокомментировал – и она, краснея, молча отдала ему скакалку, решив не оправдываться.
В обмен он вручил ей мячик. Маленький теннисный мячик, бледно-зелёный – как в школе.
– Походи с ним, побегай, отбивая от пола. Вот так – одной рукой, потом второй... Приставным шагом. Старайся не наклоняться к нему, а бить на уровне груди. Упражнение на координацию.
Алиса решительно кивнула.
– Поняла.
Бегать по полупустому залу с мячиком было ещё веселее, чем мучиться со скакалкой; она даже почти ни разу не потеряла его. Почти.
Если она как-то и представляла себе разминку перед пробной тренировкой по боксу – то точно не так.
– Откуда вообще желание заниматься единоборствами? – поинтересовался Саид, раскладывая на полу плоскую лесенку, похожую на детские классики – видимо, для следующего упражнения. – Если не секрет. Для самообороны?
– Можно и так сказать, – пробормотала она. – Хочется научиться себя защищать. И... Решить кое-какие психологические проблемы.
– Да уж, сейчас время такое – у всех проблемы, у всех стресс! – выпрямившись, он взглянул на руки Алисы – и улыбка исчезла с его лица, сменившись выражением озабоченности. – А это что такое? Кошка?
Алиса вздохнула, убрав руки за спину. Она не смогла бы заниматься с длинными рукавами – было бы слишком жарко и неудобно, – и пока не придумала, как решить эту проблему. Сеть царапин – подживших, бледно-розовых, и свежих, красных, коротких и длинных, сбегающих от локтя к запястьям, – бросалась в глаза, если смотреть вблизи.
– Ага. Кошка.
Саид кивнул – и начал объяснять, как прыгать по квадратикам лестницы. Алиса видела, что он не поверил.
После разминки он туго забинтовал ей руки, надел на неё перчатки, заботливо подобрав самые маленькие, показал основную стойку и удары – левый прямой, правый прямой, комбинацию «двойка». На месте, с шагом, в прыжке; перемещаясь по залу вместе с Саидом, колотя подставленные им красные «лапы», Алиса истекала потом, смеялась от собственной неуклюжести, от того, какими нелепо-огромными на ней кажутся перчатки, – и чувствовала себя лучше, несравненно лучше, чем пару часов назад.
Это было даже лучше, чем писать стихи; лучше, чем гулять по ночному городу с музыкой в наушниках. В этом звенело упрямое преодоление себя – то, что она так обожала и ненавидела.
Финальным аккордом – или добивающим контрольным выстрелом, как посмотреть, – Саид поставил её к мешку – к одной из огромных, чёрных цилиндрических туш, зловеще застывших в другой половине зала. Стал объяснять упражнение: мелкие удары в свободном темпе то правой, то левой рукой, по сигналу – «акцентированный», сильный удар левой... Судя по описанию, ничего страшного, – легкомысленно подумала Алиса, – но, как только она приступила, у неё чуть не подкосились ноги.
– Сколько весит эта штука? – задыхаясь, выдавила она.
– Чуть больше тебя, – хихикнув, ответил Саид. – Продолжаем!
...В конце она умирала от бессилия, ныли руки, ноги, плечи, лоб покрылся испариной – но, улыбаясь, она расплатилась и пообещала, что придёт в следующий четверг.
Больше того – кажется, она будет ждать четверга. Кажется, пора научиться драться.
Глава вторая. Эпизод первый
Глава вторая
Несколько месяцев назад. Зима
– У меня для тебя небольшой подарок, – краснея, сказала Эмми – и полезла в свой рюкзак, облепленный значками с пчёлками, котиками и мультяшными большеглазыми пони. Алиса сделала глоток коктейля, терпеливо ожидая. Над ними змеились искусственные побеги и корни, играла этническая музыка с флейтами и гонгами – она решила показать Эмми «Дом ночи». На самом деле, ей не хотелось никого видеть – не осталось сил, она была полностью выпита; но Эмми так мило и застенчиво писала и ждала встречи, что её грызла совесть. В последний раз, когда они спали вместе – осенью, когда Алиса совершила последнюю отчаянную попытку хоть как-то ощутить независимость от мэра, – Эмми, прижимая её к себе, улыбалась с безмятежным счастьем; зарылась лицом в её красные волосы и блаженно прошептала: «Вот бы это никогда не заканчивалось!..»