– О, это мелочи! – отмахнулась Сильвия, сбрасывая пальто и ботинки; её растрёпанные тёмные волосы разметались по плечам. – Мы привезли несколько бутылок отличного вина – Бахус передал. И нектара! И рома с кокосовой водой!
– Всё у меня в машине, – скромно вставил Горацио.
– А еду можно и заказать или сбегать в магазин, – бойко продолжала Сильвия.
Тильда поморщилась, стягивая одну из изящных серебристых перчаток. Всё это время она стояла на лестничной площадке – и только сейчас зашла, аккуратно прикрыв за собой дверь. В её вытянутом, аристократически бледном лице не было ни искорки симпатии к Алисе – и ко всей этой затее.
– В еде на доставку трудно выбрать что-нибудь вегетарианское и при этом сносное, – чопорно отметила она – своим размеренно-медлительным, чуть в нос, голосом. – Я, если позволите, посижу так... Это тебе, кстати. – (Длиннопалая рука скользнула в карман – и вытащила что-то круглое. Один из её деревянных амулетов. Алиса нервно вздохнула). – Держи. Тот тебе явно не особенно помогает, этот будет помощнее.
Снова сарказм?..
– Спасибо, – пробормотала она, принимая подарок. – Тебя тоже с Рождеством.
– Мы тоже не с пустыми руками! – сообщила Ева, шурша пакетом; на её смуглых щеках появились ямочки. Тут Алису озарило; она жестом остановила её.
– Точно, вспомнила! Недавно подруга подарила мне довольно много денег. Настолько много, что мы можем закатить ту ещё пирушку! Это отличный способ их потратить.
– Подруга? – напряжённо переспросила Тильда, вскинув тонкую бровь. – Не знала, что у тебя есть подруги.
– А ты и не обязана всё про всех знать, дорогая Тильда... Хотя иногда, конечно, кажется, что это не так, – устраивая свой плащ на вешалке, усмехнулся Горацио. Алиса благодарно покосилась на него; что-то никогда не меняется. Их перепалки с Тильдой – уже традиция; и традиция – то, что Горацио всегда знает, когда вмешаться.
Поскольку Горацио знает и весь контекст с Эмми – он, видимо, уберёг её от очередного неловкого разговора.
Поднялась шумная суета – Ева умилялась аркам и скрипучему паркету в её квартире, Сильвия бросилась разглядывать шторы, железные рёбра балкона и безделушки на полках, Горацио притащил два огромных звякающих бутылками пакета. Алиса взяла телефон, чтобы заказать еду, – но, разумеется, не удержалась.
На этот раз страницу Ви даже открывать не пришлось – пост любезно появился у неё в ленте. И пост, и сторис.
Алиса замерла. Сердце, ёкнув, жалко съёжилось и просочилось куда-то под доски пола.
Глава вторая. Эпизод четвертый
...Романтичные чёрно-белые фото на ночных снежных улицах центра. Роланд прижимает Ви к стене, обнимая её за талию; оба чувственно, разнеженно улыбаются. Помогает ей сесть на парапет у реки, с жадной силой придержав за красивые крепкие бёдра. Целует её в голую шею, отодвинув воротник пальто; она смеётся, запрокинув назад голову. Приподнимает её на руках – легко, как ребёнка, как пёрышко, – чтобы она могла коснуться светодиодной снежинки под фонарём. Лежит рядом с ней в снегу; они смотрят друг на друга, счастливо улыбаясь. Пустой ночной перекрёсток, светофоры на размытом фоне; он лежит на спине, поверженный победительницей Ви, – а она восседает сверху, собственнически и игриво обхватив ногами его тело – и, подняв голову, оборачивается: никто не видит их влюблённых игр?.. Её короткие светлые волосы разлетаются при резком повороте головы, изящным штрихом перечёркивают тёмный кадр.
Песня о любви, подпись «молодые и красивые». Алиса листала фотографии, с каждым движением пальца раздирая себя изнутри; звуки вокруг стали глуше.
Что всё это значит?.. Ви говорила, что давно перестала верить ему, что у неё угасли к нему чувства, что она с ним лишь из-за секса и денег. Ещё до того, как мэр перешёл грань с Алисой и стал Роландом, Ви демонстративно удалила все совместные посты с ним, все фото – всё, что могло хоть как-то напомнить об их отношениях; позволяла себе только редкие туманные намёки – и то наверняка лишь затем, чтобы побесить Алису.