Гладиатор. Кровь на жёлтом паркете – как кровь на песке. Мысленно подняв меч, Алиса отсалютовала ночному Гранд-Вавилону.
Она больше не имеет отношения к этой истории – и слава небесам. Роланд-мэр имеет, Ви имеет, а она – нет. Слишком противно быть второстепенным персонажем; такого она себе ещё не позволяла. Как бы всё ни складывалось – но главной героиней она оставалась всегда. Это вопрос чести.
И её смерть тоже будет делом чести – наступит она когда-нибудь или нет. Её собственным делом. Она уж точно не будет зависеть от чужих любовных интрижек, от чьих-то клубных похождений в Дубае. Брр. До чего низко и пошло. Уже не драма, а фарс.
Спускаясь по ступеням внутри конструкции моста, слушая грохот железных листов под колёсами машин над собой, – Алиса чувствовала и знала, что больше никогда не захочет писать Роланду. Свобода. От свободы вело и кружило, разрывало сладкой болью грудь, щипало глаза. Свобода. Больше не жить с этой страшной ношей, с этим бременем в груди – значит, вот как это ощущается. Неужели так бывает? Неужели у неё есть надежда? Или всё это лишь очередные чары и обман?..
Но нет – это чувство не прошло ни на следующий день, ни через один. А ещё через пару дней её сбила машина. И теперь она сидит здесь, в больничной очереди, рядом с Горацио, и на ней – ни царапины.
Кроме тех, что она нанесла сама.
– Интересные ощущения, – повторила она, морщась от лёгкой боли в шее. – Повторять я бы никому не советовала, но интересные... Ты бы лучше не отвлекался ради меня от работы. Я хорошо себя чувствую.
– Нет уж! – Горацио решительно покачал головой, выуживая бутылочку воды из рюкзака. – Я без присмотра тебя больше не оставлю. Даже не рассчитывай. Будем с Эмми при тебе посменно дежурить. По крайней мере, пока не встретишь кого-нибудь... Нормального.
– Вряд ли это решаемая задача, – пробормотала она.
Глава четвертая. Эпизод второй
***
Несколько дней спустя
«Просто люблю драть девочек! Рост 6 футов, член 18 сантиметров, приезжай ко мне и не парься!»
«Девчонки, дикпиков не дождётесь! Как насчёт вина и фильма?»
«Ты, да, именно ты! Искала медь, а нашла золото!»
«Девушки, вы все тут очаровательны! Я девственник, поэтому хотелось бы попробовать уже хоть что-то?.. Не судите строго».
«Если ты полная, меркантильная, куришь, имеешь татуировки или «близкого друга» – не лайкай меня в ответ и не пиши».
«Обожаю спорт, изучаю программирование, работаю, живу один, свободен, есть кот! Пиши, настроен на дружеское общение или серьёзные отношения!»
«Нижний-раб, хочу лизать твои ножки. Фото в лс».
Алиса вздохнула, устало откладывая телефон. За время её отсутствия приложения для знакомств не изменились – всё то же убожество; куча мусора, которую каждый раз приходится перерывать ради одного бриллианта. Несмотря на то, что в этот раз она выбрала приложение, которым ещё никогда не пользовалась, – просто так, для разнообразия и из жажды приключений.
Из вечной сосущей пустоты.
Говорят, в облике Роланда мэра больше не видели. Говорят, он стал всё чаще заглядывать на элитные закрытые вечеринки – кинки-пати, свингер-пати и прочие «пати», сводящиеся к оргиям (если повезёт) или тоскливому наблюдению за чужими утехами (если повезёт меньше), с ремнями и наручниками, под неоновым светом, сотни евро за вход. Правила о безопасности, взаимности, озвученном согласии, et cetera, et cetera. Общепризнанная полиамория.
А если по-честному – сообщество травмированных людей (и не только людей), пытающихся хоть как-то залечить свои раны.
Неужели Ви, смертная ведьма, смогла нанести рану самому дьяволу?..
Алисе не хотелось об этом размышлять; она вернулась к вялому перелистыванию анкет и фото. Голые торсы, не самые симпатичные лица, скачанные с интернета размытые картинки с плётками и ремнями, непременные фото с котиками или собачками – видимо, чтобы задобрить...
Стоп. Она приподняла бровь.
Коротко, шутливо и провокационно: «Фурри-художник. Если будешь плохо себя вести – нарисую арт с твоим участием».
Она поёжилась, вспомнив Эшли – покойную девушку Даниэля. Та тоже рисовала фурри-арты; любила изображать себя и его в виде страстно совокупляющихся человекособаки и человековолка. Что ж, каждому своё.