Она замерла, слушая тихую музыку из колонок за стойкой – и удары сердца. Тук. Тук. Тук-тук.
– Кто тебе это сказал? Про дьявола.
– Ой, да мало ли? Просто шутка, – он хмыкнул, будто поставив мысленную галочку. – Ты сказала, в твоей книге героиня продала душу дьяволу. А в обмен на что? Что на кону?
Алиса опустила глаза; в голубом неоне руки казались бесцветно-белыми, как у мёртвой. Что ему ответить? Любовь?.. Да нет – не любовь ведь всё это. И не было ею. Череда одержимостей – больше ничего.
– Красота, – не глядя на него, сказала она. Амир задумчиво кивнул, откинувшись головой на спинку дивана; по нежным линиям его шеи бродили голубоватые тени. – За красоту многое можно отдать.
– А ещё говоришь, что не понимаешь наркоманов, – промурлыкал он.
Я что, покраснела?.. Проклятье. Слишком метко.
– Я... Не хочу больше страдать всей этой ерундой с зависимостями, – пробормотала она, не зная, верит ли сама себе. Глоток, ещё глоток; вишня с привкусом мяты и спирта. Вот так. Второй коктейль прикончен. – Я это переросла.
– Ну-ну... Это психолог тебе так говорит?
Разве я говорила, что хожу к психологу? Видимо, да.
– Это я сама знаю.
– Дай контакт своего психолога.
– Зачем? Тоже хочешь на терапию? – с сомнением протянула она.
– Нет. Просто хочу заключить с ним пари – если ты продолжишь со мной общаться, то будешь ходить к нему каждый день, – он хихикнул, снова стрельнув в неё блестящей чернотой глаз. – Взаимовыгодное предложение.
– Можно поверить, – в панике чувствуя, как горят щёки и пересыхает в горле, выдавила она. – По тебе видно, что ты тот ещё манипулятор.
Он отмахнулся – изящно и снисходительно, с какой-то непонятной издёвкой.
– Какое там! Просто люблю поиграть.
– С девушками?
– В частности.
– Сколько девушек у тебя было?
Амир насмешливо вскинул бровь.
– Ты точно не хочешь этого знать.
– И всё-таки?..
Тяжело вздохнув, он запустил руку в карман, достал телефон. Пара мелких точных движений по экрану. Поднёс экран к Алисе; заметка. Список. Последний номер – 154. «Диана, голубые волосы».
– Мощно, – вздрогнув, признала она. Даже Даниэль уже не вёл списки – почему от этого такие неприятные мурашки по коже? Пожав плечами, Амир невозмутимо убрал телефон. – А зачем этот подсчёт? Это... коллекционирование?
– Мне просто нравится процесс.
– А когда достигнут результат, уже неинтересно?
– Зависит от человека.
– Ясно. – (Она провела рукой по лицу, стараясь смыть с себя волну дрожи, лихорадочно-жаркого наваждения. Ты не знаешь его, совсем не знаешь. Нужно быть осторожной. Но голубая неоновая река уже несла и плавила её – такая новая, такая знакомая. Надо срочно сменить тему. Взглядом она наткнулась на бело-лиловую картонку с меню – там объяснялось необычное название бара). – «Марка легендарной спортивной гоночной машины 1980-х годов»...
– Это что-то из твоей молодости, да? – едко уточнил Амир. Она поморщилась.
– Ага. Примерно с той поры, когда по земле ходили динозавры. Сижу, ловлю ностальгию.
– А лучше бы ловила меня, – тихо сказал он, с очаровательным кокетством подпирая подбородок маленькой ладонью – всё ещё не пытаясь прикоснуться к ней. Этот горьковатый плотный запах... У него, наверное, очень узкая талия. Стройная белая спина. Алису бросило в пот. – А то вдруг убегу... Вот ёж от меня недавно чуть не убежал.
– Ёж? – она засмеялась, из последних сил сопротивляясь дурманящему ядовитому облаку – голубому или фиолетовому, как его волосы. Ночное небо. Сделать глоток воды. Дышать. Вот так. – Чего-чего?
– Ну да. У меня живёт ёж.
– Серьёзно?!
– Ага, – без тени улыбки кивнул он.
Шикарный ход, чтобы заманивать девчонок. Моё почтение.
– Покажешь?
Он снова полез за телефоном – на этот раз без тяжёлого вздоха. Открыл фото. И правда ёж – серый колючий комочек восседает на опилках, между колесом для физических нагрузок и мисочкой воды. Алиса не смогла сдержать возглас умиления.