Чужое.
Узкий подбородок, скулы резче, чем привычно. Волосы светло-русые, спутанные, падали на лоб. Нос прямой, тонкий. Чётко очерченные брови. У Виктора Савельева глаза были карими — из ведра на меня смотрели светлые.
Я наклонился. Присмотрелся. Разглядел шрам на правом виске — тонкий, белый, старый. Ещё тогда, в трюме, в первую ночь, я нащупал его пальцами. Теперь увидел его в отражении.
Молодой мужчина. Из воды на меня смотрел мужчина лет двадцати. Лицо без морщин, кожа обветренная, загорелая — лицо человека, который много времени проводил на воздухе и не знал ни кабинета, ни бессонницы.
Уже четыре дня моё сознание находилось в этом теле. Я трогал руки, щупал мышцы, натыкался на шрамы. Знал, что тело молодое. Но лицо увидел только сейчас. Ветер всколыхнул поверхность воды. Чуть исказил отражение… моё.
Я выпрямился и отвернулся от ведра.
Вздохнул, тряхнул головой.
Вернулся к палусу, подобрал меч.
К полудню воздух загустел от жары, пот заливал мне глаза, туника прилипла к спине. Тени сжались до чёрных пятен под ногами. Тренировка остановилась. Бойцы уходили в тень. Отдых.
Мне принесли миску с кашей и кусок хлеба прямо к палусу. Я ел, сидя на земле, прислонившись спиной к столбу. Под солнечными лучами. Ладони пульсировали от боли. Ел и размышлял.
Выстраивал в уме план дальнейшей тренировки.
Всё больше понимал, что нуждаюсь в помощи тренера.
После обеденного перерыва я бил по столбу заметно лучше: три удара подряд легли в одну точку. Я не понял, что именно изменил.
Может быть… перестал думать?
На четвёртом ударе я вернулся к мыслям — и ритм сбился. Я снова наносил удары. Ещё и ещё.
Тень от столба снова становилась длиннее.
Требоний появился после полудня. Он вышел из крыла с камерами, прошёл через двор. Охранник следовал на полшага позади него. Требоний остановился передо мной. Я выпрямился, опустил меч.
Требоний взглянул на меня так же, как и тогда, на аукционе: будто прикинул мою стоимость и срок окупаемости. Я выпрямил спину, расправил плечи. Ладони горели в местах лопнувших мозолей.
Я сжал рукоять крепче — руки не дрожали.
Требоний произнёс одно слово. На латыни. Незнакомое. Охранник кивнул. Требоний развернулся и ушёл. Спокойно, будто на смотре перед строем. Пошёл к другим бойцам.
К вечеру стало прохладнее. Тренировка закончилась, и двор пустел: бойцы уходили в дом — спешили к ужину, к воде, к тюфякам. Песок уже не обжигал босые ноги. Тени палусов расчертили двор длинными прямыми линиями.
Я подошёл к колодцу, полил водой ладони. Кожа на правой лопнула в двух местах — два белых разрыва, из которых сочилась сукровица. Я согнул пальцы, разогнул. Работают. Значит, завтра удержу рукоять меча.
Услышал звуки шагов: заскрипел песок у меня за спиной — приближавшийся ко мне человек не скрывался. Я обернулся. Увидел знакомое лицо. Мужчина со шрамом, идущим от уха до подбородка. Светлые волосы, рубленое лицо, широкие плечи. Тот самый, с которым я бодался взглядами вчера во время ужина.
Вблизи он оказался крупнее, чем выглядел тогда, за столом: толстая шея, мощные руки, предплечья исчерчены тёмными венами. Шрам на лице — старый, грубо сросшийся, выделялся светлой полосой на загорелой коже. Он разделял щёку светловолосого мужчины на две неравные части.
Мужчина подошёл к колодцу и встал рядом со мной, плечом к плечу. Он зачерпнул ковшом воду из ведра. Пил медленно, не глядя на меня. Каждый глоток делал спокойно и неторопливо. Светловолосый фыркнул, поставил ковш на край сруба. Вытер губы тыльной стороной ладони.
Я почувствовал тепло его тела. Светловолосый застыл. Его правое плечо, будто бы невзначай, прижалось к моему левому плечу. Надавило на него: сперва едва заметно. Но давление на моё плечо нарастало с каждой секундой.
Я почувствовал, как мои ноги поехали по песку. Светловолосый сдвинул меня на сантиметр, ещё на один… Он весил больше меня килограммов на пятнадцать, если не на все двадцать. Всем своим весом светловолосый навалился на моё плечо. Сдвигал меня в сторону — упорно и уверенно.
Я понял в первую же секунду: это проверка. Светловолосый проверял меня на вшивость. Отступлю — покажу себя слабаком, проиграю. Толкну в ответ — стану виновником конфликта… и тоже потерплю поражение. Я упёрся левой ногой в землю, перенёс вес тела на носок, стиснул челюсти.
Давление на плечо не прекращалось. Мышцы на спине и ногах напряглись. Я почувствовал: стопа снова поехала. Я вдавил в песок пятку, нашёл опору. Удержался на месте. Дышал ровно, через нос, считал выдохи. Смотрел прямо перед собой: на стену двора, на песок под ногами, на тень от колодца.