Сказал:
— Duo. Dextra.
Два удара справа.
Дакс закрылся щитом. Вовремя.
— Quattuor. Supra.
Щит снова пошёл вверх. Мой меч врезался в его верхний край.
Пять ударов, восемь, десять. Я задавал темп атак, а Дакс защищался. По его вискам катился пот, туника на груди потемнела, но рука со щитом по-прежнему не запаздывала.
Бранд поднял руку, показал нам ладонь — скомандовал поменяться ролями. Теперь нападал Дакс.
Дакс озвучил: один удар, сверху. Щит в моей левой руке взлетел вверх. Дакс снова выкрикнул на латыни. Я с лёгкостью парировал его удары. Третья, четвёртая атака: мой щит появлялся на пути меча раньше, чем мозг переводил с латыни слова Дакса. Будто моя рука реагировала не на команды.
Кравцов на тренировках твердил одно и то же: смотри не на кулак, смотри на плечо, на локоть, на бедро противника — его тело обозначит удар раньше, чем тот случится. Этот навык я усвоил твёрдо. Считывал движения противника, как в молодости на тренировках.
Новое тело реагировало резво, старое (сорокалетнее) вряд ли бы справилось лучше. Дакс нападал всё резче и поспешнее, точно злился на свою видимую медлительность. Я легко закрывался щитом. Будто заранее договорился с Даксом о направлении каждого удара.
Бранд наблюдал за нами минут десять. Затем скомандовал паузу. Снова поменял нас ролями. Показал мне: бей. На этот раз он направление и количество ударов не озвучил.
Шагнул вперёд, встал перед Даксом вполоборота и медленно, пустой рукой, отработал в воздухе всю связку — ту, что показал шесть дней назад: замах от плеча, удар сверху вниз наискосок, разворот корпуса в пояснице, когда плечи проворачиваются и меняют линию удара — доворот. И снова удар снизу. Четыре движения слитно, одно за другим.
Показал серию дважды. Ткнул пальцем в Дакса, кивнул мне: бей по нему. Всю серию. Знакомая связка. По столбу я отрабатывал её каждый день. Она уже шла неплохо. Но столб не двигался и не закрывается щитом. Дакс — другое дело. Замах, диагональ. Дакс качнул щит навстречу — я обвёл щит, меч ушёл выше. Доворот…
Мои плечи провернулись, меч сменил траекторию. Дакс повёл щит за первым ударом и на долю опоздал за вторым. Обратный удар снизу. Меч прошёл под кромкой щита и врезался в бедро Дакса: плашмя — точно туда, куда я и целил. Впервые вся серия прошла по человеку, а не по столбу.
Я опустил меч. Ладонь под большим пальцем будто бы обожгло: со вчерашнего дня там набух волдырь, за эту серию ударов он лопнул, рукоять содрала кожу. На деревянной рукояти появилась мокрая тёмная полоска. Я скривил губы. Заметил, что Бранд кивнул — не похвалил, а словно отметил правильную технику.
Пошёл дальше — к паре молчаливых. Тут же наклонился, поправил одному из парней локоть, второму развернул кисть, показал серию ударов заново. Свернул к южанину, переставил ему ногу. Тренировка продолжалась. Дакс шагнул к колодцу тут же, зачерпнул из ведра ковш воды. Принёс его мне, сунул мне в левую руку. Молча.
Я слил воду на правую ладонь, смыл кровь и налипший на рану песок, счистил грязь с рукояти. Дакс проследил за моими действиями. Выждал, пока я промою рану. Вопросительно приподнял брови. Я кивнул: готов. Дакс решительно сжал губы и выставил вперёд ногу. С секундной задержкой перенёс на неё вес тела. К бою готов.
Рудольф пришёл во двор вечером, как приходил почти каждый день. Я сидел у стены после ужина. Каша сегодня была пожиже вчерашней, зато свежая. Настроение было хорошее. Небо над восточной стеной уже темнело; сама стена из белой сделалась серой, потом чёрной. Из таверны, что находилась через улицу от людуса, потянуло дымом и жареным мясом — там ужинали те, кто ужинал сегодня на свободе.
Рудольф опустился на корточки рядом со мной. В руке держал ломоть хлеба. Отломил половину, протянул мне.
— Держи. Еда с воли. Не людусная размазня.
Хлеб был чёрствый, но пах он прекрасно: тмином — забытый запах, из другой жизни. Я взял.
— Спасибо.
Рудольф кивнул. Посмотрел на палусы, где мы работали утром.
— Сегодня вас тренировали в парах, — произнёс он.
Замолчал — словно дожидался моего ответа.
— Было такое, — сказал я.
— Тренировки в парах на одиннадцатый день.
Рудольф потёр ноготь.
— Быстро гонят, — добавил он.
Рудольф пожевал хлеб.
Добавил:
— Бранд спешит. Или ему велели поторопиться. Мунус большой, эдитор заплатил вперёд. Требонию нужны бойцы на арену — хоть какие.