Арена грохнула хохотом.
Хохотал и наш ряд: Нумид похлопал себя ладонью по колену и вытер с глаз слёзы. Оскалился даже охранник в проходе.
Дакс не рассмеялся.
Мне тоже было не до смеха.
Но я сообразил, что происходит. У нас в перерывах между хоккейными таймами, пока машина ровняла лёд, выпускали ростовых кукол — веселить трибуны. Тут до похожего номера додумались на две тысячи лет раньше. Толстый с тощим кувыркались как раз там, где недавно прошлись крюки: по только что разглаженному песку.
Ухнул рог.
Клоуны убрались с арены, и по рядам пошла сытая, ленивая возня: зрители перекликались, дожёвывали купленную и принесённую с собой еду, пересаживались с места на место. Над ободом амфитеатра пролетела стая скворцов — птицы растянулась чёрной сетью, которая вдруг сжалась в ком и умчалась на юг, к морю. По песку пробежала рябь её тени.
Рог ударил в полную силу, дудки подхватили.
Глашатай выбросил руку вверх и выкрикнул имена.
Арена взорвалась.
В рёве колотилось одно слово — резкое и будто бы каркающее. Звук я узнал: так окликали Ворона у нас во дворе. Целый клин зрителей слева от трибунала встретил это имя шипением, дружным, в сотни глоток; двое в хороших туниках бросили передние места и полезли к выходу, наступая соседям на колени.
Глашатай прокричал второе имя. Трибуны отбили его ладонями — хлоп-хлоп, все разом, и ещё раз: хлоп-хлоп. Само слово утонуло в этом громе. Второго бойца здесь тоже знали.
Появился судья.
Из широкого проёма вслед за ним вышли бойцы.
Ворона я узнал по сике в левой руке — он покачивал ею у бедра. Второго бойца я рассматривал внимательно. Гребень с высоким пером. Круглый щит — маленький, размером со сковороду. Голые грудь и живот. Две поножи чуть выше колен. И копьё — на голову выше своего носителя.
С трибунала на песок сошёл человек в тоге. Бойцы подняли к нему оружие. Человек провёл большим пальцем по кромке сики, по жалу копья. На этом движении примолкли все двадцать тысяч зрителей. Человек кивнул.
Рёв поднялся такой, что заложило уши.
Я приставил к бровям ладонь козырьком: солнце било теперь со стороны навеса. Копейщик внизу перехватил древко, попробовал песок ступнёй. Перо на гребне его шлема шевельнулось на ветру.
Я прикинул. Копьё длиннее сики шага на два: столько Ворону идти под прицелом его острия. Щит у копейщика маленький — получалось, что стратегия боя у копейщика держалась именно на этом выставленном вперёд острие. Шея, правая рука выше наруча и ноги под коленом — всё это не прикрыто доспехами. Мой палец сам прошёлся по колену: там точка для входа после выпада, пока остриё идёт назад. Я накрыл это место ладонью. Ладонь была мокрая; я вытер её о тунику.
Судья отступил и махнул палкой.
Дудки сорвались в частый перебор звуков.
Ворон пошёл на копьё. Боком, короткими шагами, нарезая круг влево от себя.
Копейщик поворачивался за ним, переставлял ноги. Острие копья смотрело Ворону в грудь.
Над песком задрожало марево. Трибуны отбивали ритм ладонями; ритм ломался всякий раз, как только Ворон замирал.
Раз: Ворон хлестнул сикой по древку, сбоку. Копьё вздрогнуло.
Два: сика коснулась пальцев на древке. Копейщик отдёрнул руку и перехватил его выше.
Три: удар сики сверху, через круглый щит — по плечу над наручем. Копейщик мотнул рукой; по локтю поползла тёмная полоса.
Трибуны взвыли.
Копейщик ударил. Выпад от плеча, длинный, всем корпусом — я вскочил. Сосед слева дёрнул меня за подол и усадил назад, на камень.
Четыре: Ворон шагнул на копьё — остриё прошло вдоль его рёбер, впритирку, — и рубанул сверху по запястью.
Копьё упало в песок.
Пять: копейщик метнулся ладонью к поясу, к короткому клинку.
Ворон громыхнул малым щитом в его щит — копейщика развернуло вполоборота. Дудки давно не поспевали за темпом боя.
Шестой и седьмой удар пришлись в один вдох, слева: один по предплечью — и второй, по дуге, в обход щита, лёг плашмя на плечо.
Короткий прямой клинок уткнулся жалом в песок.
Копейщик рухнул на колени.
Семь… — сика замерла в воздухе.
Дудки замолчали.
Копейщик стоял на коленях посреди арены, его шлем съехал набок. Копейщик вскинул руку с вытянутым пальцем и повернулся лицом к навесу.
Ворон на него уже не смотрел.