Бранд ждал.
Я поднялся, обтёр ладонь о тунику и снова поднял меч.
Теперь Бард шагал вперёд при каждом повторении.
Я вставал: снова, и снова, и снова.
Потом решал другую проблему: руки успевали, но жало приходило туда, где Бранда уже не было. Он шагал ко мне, я уходил вбок, и мы меч не находил цель. Пока я ни двинулся ему навстречу сам. Влево и вперёд, за правое плечо. Бранд повернулся за ко мне…
Жало зашло за край его щита и кольнуло в лопатку.
— Ещё, — сказал Бранд.
Новая серия.
Из десяти — три.
Я стер со лба пот плечом. Пар изо рта пропал: не то потеплело, не то я перестал его замечать.
Из следующих десяти я достал Бранда пять раз.
Раз кромка его щита рубанула меня по предплечью. Рука до локтя онемела, и две серии я отработал ею, словно чужой.
Пять раз попал — из десяти.
Рукоять скользила в мокрой ладони. Я обтирал её через раз.
Факел у ворот догорал и коптил.
Шесть.
Ещё серия…
Со стороны кухни брякнуло ведро.
Бранд опустил щит и протянул руку.
Я отдал ему деревянную сику и щит.
Бранд сунул их под мышку. Помахивая палкой, пошёл к северному крылу. Шагал беззвучно — как обычно.
Я остался во дворе в одиночестве. Прогулялся к стойке, взял тренировочный меч и щит из лозы. Продолжил тренировку — в правосторонней стойке.
Первым на утреннюю тренировку вышел Ворон. Прошёл в трёх шагах от меня и головы не повернул. Тиронов Ворон не замечал.
Левша. Официально.
Ударил по столбу. Ещё раз. Всегда с одной стороны.
Я бил по своему столбу от плеча, как все остальные бойцы людуса: правой.
Вышел Дакс — с жердью от навеса. Взял её двумя руками, встал к своему палусу.
Бух.
Дакс перехватил жердь и ударил снова.
Бух.
Застучали и у других столбов — те, кто тренировался до завтрака.
Я снова ударил. Вспомнил совет, который мне дал вчера Банд. Работай больше — так он сказал.
Работаю.
Над котлом поднимался пар. Я взял миску, получил порцию каши, прихватил хлеб и втиснулся на свободное место с краю стола.
Сразу заметил: сегодня в столовой было непривычно шумно. Вслух не разговаривали. Но я то и дело слышал шуршание шепотков.
Ветераны переглядывались, обменивались едва слышными фразами — будто им не терпелось поделиться информацией.
Какой информацией?
Я различал некоторые слова. На латыни. Незнакомые.
Я снова посмотрел в направлении ветеранов.
На краю их стола пустовало место. Уже пятый день.
Ветераны снова зашептались.
После ужина я вышел во двор — заметил Рудольфа, шагавшего от дома начальства.
Рудольф заметил меня, пошёл мне наперерез.
— Арн, — окликнул он.
Я остановился.
Рудольф подошёл ко мне и едва слышно сообщил:
— Пары объявили. Я вечером был у столов, писцы дописали программу. Ставки уже идут. Со вчерашнего вечера. Твой — Квинт. Мурмиллон, большой щит. Восемь боёв. Из первого людуса, из здешних.
Восемь.
Рудольф потёр ноготь указательного пальца.
— Тот самый, — добавил он. — Который рыжего проткнул.
Посмотрел мне в лицо.
— На него берут не глядя, — сказал Рудольф. — Восемь боёв. Ветеран. Против новичка. Верная монета.
Я кивнул.
Вспомнил, как уносили с арены Катурикса. Красная полоса на песке…
Спросил:
— А на меня? Ставят?
Рудольф улыбнулся.
— Редко. Тирон, три недели у столба. Никто тебя пока не видал. Такие ставки — для дураков и для тех, кто любит риск.
Он шагнул в сторону ворот.
— А Даксу — кто? — сказал я.
— Что?
Рудольф замер.
— Дакса, моего соседа по камере, с кем на арене в пару поставят?
— Фракийцу твоему новичка дали, — ответил Рудольф. — Боёв ноль, тоже из первого людуса. Повезло ему… этому твоему Даксу.
Вечером после ужина бойцы отдыхали. Стук у палусов почти стих. Почти — потому что рядом с одним столбом тренировка продолжалась. Дакс. Он стоял у своего палуса с жердью в руках (копьё он уже сдал в оружейную). Бил её концом по дереву.
Бух.
Я подошёл к нему.
— Дакс.
Бух.
Дакс опустил жердь, обернулся.
Я присел на корточки у столба, разгладил ладонью ещё тёплый песок. Ткнул пальцем в Дакса. Провёл черту. Рядом с ней нарисовал ещё одну. Это в моём представлении был противник Дакса на предстоящем мунусе.
Дакс посмотрел на мой рисунок. Я тоже взглянул на своё художество и вздохнул. Дорисовал одной из чёрточек ноги, руки и кружок-голову. Секунду подумал и в порыве вдохновения обозначил в руках у человека копьё.