Спикул выпрямился и толкнул локтем соседа; покачал головой. Замершие плечом к плечу тироны нахмурились. По нашей скамье пробежался шумок разговоров. Он тут же смолк, едва на арене зашевелились: глашатай сделал короткое объявление. Ветеран рядом со Спикулом наклонился вперёд и упёр подбородок в кулаки. Все снова посмотрели вниз.
Судья развёл руки в стороны, ткнул палкой сначала в сторону одного бойца, затем в строну другого — расставил их по местам. Дакс отошёл вправо, гигант шагнул влево. Между ними прошёл служитель, тронул копьё Дакса, потом проверил меч великана и вернулся к лестнице. У барьера, рядом с навесом, музыканты подняли инструменты.
Дакс вскинул копьё над головой, качнул им в сторону соперника — приветствие. Гигант не ответил. Стоял, повернув спрятанное под шлемом лицо к трибунам. На середину арены снова вышел глашатай и поднял руку. Гул сверху трибун волной пополз вниз: от последних рядов к барьеру. Стих; стало слышно, как хлопали на ветру полотнища тента.
Первое слово я разобрал — «Thraciae» (фракиец). Второе не понял. Третье слово, точнее, фразу я уже слышал раньше: «sine missione».
Без помилования.
По чаше прокатился гул: двадцать тысяч человек подались вперёд, почуяв кровь.
Над скамьями замелькали руки с монетами — их совали друг другу поверх колен и голов, тыкали пальцем то вниз, то в соседа. Двое зрителей в переднем ряду сцепились ладонями: ударили по рукам. Толстяк в измятой тунике перегнулся через плечо соседа, вытянул тонкую шею. Мальчишка на плечах у отца заёрзал, вцепился ему в волосы.
Я сжал кулаки. Камень скамьи подо мной нагрелся на солнце. Во рту пересохло. Я обвёл глазами «наших». Ветераны сидели спокойно, точно для них это был рядовой бой. Спикул закинул в рот горошину и покатал её за щекой. Тироны хмурились, глядя на песок. Судья попятился к барьеру, поднял палку и рубанул ею воздух.
Рог протрубил дважды. Низкий звук прошёл над ареной, вибрацией отдался в каменной скамье подо мной. Чаша амфитеатра притихла.
Бой.
Дакс метнулся вперёд. Удар. Целил копьём гиганту в грудь.
Гигант не сошёл с места. Подставил щит. Копьё чиркнуло по кожаной латке.
Звук удара я не услышал — его будто бы продублировал хруст гороха за щекой у Спикула.
Дакс отскочил. Качнулся влево, поднырнул под кромку. Ударил снизу — в открытый бок.
Остриё чиркнуло у края щита. Гигант качнулся, но устоял.
Есть попадание! По боку здоровяка скользнула тёмная струйка — даже я её разглядел. На песок упали первые капли.
Первая кровь.
Чашу прорвало. Рёв ударил мне в лицо — скамья завибрировала под ладонью.
Справа вскочил Спикул, за ним ещё двое. Тироны усмехнулись. Я вцепился пальцами в край скамьи.
Снова атака Дакса.
Щит встал на пути копья.
Дакс отскочил — за воображаемую линию.
Гигант качнул шлемом, взглянул на свой бок. Поднял лицо и посмотрел на Дакса. Развернул плечи.
Дакс повторил заход. Рванул влево, целил под кромку.
Достал!
Спикул рядом со мной рыкнул и выплюнул горох на головы сидевших под нами зрителей.
Кровь на предплечье: на руке с мечом!
С нашей стороны трибун грянул крик: резкий, торжествующий, в тысячу глоток. Его подхватили на трибунах с другого края.
Дакс качнулся влево в третий раз. Тот же удар, под тем же углом.
Щит не запоздал.
Наконечник проткнул дерево. Застрял.
Дакс рванул древко на себя, выдрал остриё. Пошатнулся.
Гигант шагнул. Песок брызнул из-под его ног.
Дакс снова ткнул — гигант принял укол на щит и шагнул снова.
Ещё укол, ещё шаг. Дакс пятился.
Гигант пошёл на него. Теснил к барьеру. Огромным щитом.
Дакс кольнул на отходе — остриё пробило пустоту. Отошёл — куда позволили отойти.
Гигант не отставал.
Ещё шаг назад, ещё.
Я выругался: на германском — не услышал свой голос.
Сверху я заметил то, чего Дакс пока не понял.
Дакс врезался спиной в барьер. Дёрнулся в сторону — там тут же появился громадный щит.
Трибуну притихли.
Будто в недоумении.
Дакс снова ударил… попытался. Копьё беззубо клюнуло щит.
Гигант поймал копьё рукой, прижал его к ободу щита, крутанул. Дакс не удержал древко. Копьё отлетело в сторону и плюхнулось на песок.
К радости трибун.
По верхним рядам прокатился восторженный вой.