Дверь открывается, впуская в комнату спасательный свет. Шепот тут же прекращается, словно его и не было. Боб стоит с подсвечником в руке.
— Что случилось, сэр? — на его лице — беспокойство.
— Оставь подсвечник, — говорю я, указывая на столик перед кроватью. — Не люблю спать в темноте.
— Конечно, сэр, — он ставит канделябр на столик и хочет уйти. — Дверь тоже оставить открытой?
Я думаю.
— Да.
Он кивает, а затем скрывается из виду.
Сглатывая, я поворачиваюсь на бок. Больше шепота нет. Но пляшущие перед глазами тени немного пугают.
— Какого хрена это было? — спрашиваю я шепотом, но Тень молчит. Ожидаю ответа еще немного и даже не замечаю, как проваливаюсь в сон.
***
Не помню, как здесь очутился.
Стою посреди пустыря, окруженный болотом.
Луна прячется за тучей и не желает освещать мне дорогу.
Я в одежде, хотя не помню, что бы одевался.
— Черт… я лунатик что ли?
Верчусь на месте, вглядываясь в непроглядную тьму. Пытаюсь разглядеть дорогу, но не вижу даже намека на таковую.
— Или я еще сплю?
Киваю.
— Точно. Я же заснул в своем новом доме, и сразу очутился здесь… значит, это сон.
Хочу себя ущипнуть, но не успеваю — завороженно смотрю на туман, черный и плотный, плывущей по поверхности болотной воды.
— Что за хрень?
Туман расстилается по воде с приличной скоростью и стремится ко мне, словно некий зверь.
— Что за нахер?
Туман повсюду. И сзади, и справа, и слева. Он меня словно окружает со всех сторон, смыкается вокруг меня кольцом, сужается, словно собирается задушить. Смыкается, как руки маньяка на шее своей жертвы.
Губы пересохли.
Мне страшно.
— Это сон, — шепчу я. — Сейчас я открою глаза, и…
На меня что-то выпрыгивает.
Что-то большое и черное.
С огромными когтистыми лапами.
***
И я открываю глаза.
Весь мокрый. В своей кровати. В новом доме.
— Все-таки сон, — шепчу я, глядя на почти догоревшие в канделябре свечи.
Встаю, беру его со стола и иду вперед по коридору. Тихо стучусь в спальню Нины.
Открываю дверь, слыша негромкое «Да?»
— Господин? — удивленно смотрит она на меня.
— Пойдем со мной, — говорю я ей. — Нужна твоя помощь.
Она снова опускает глаза, решив, что я попрошу ее мне подрочить или отсосать, но у меня не было времени ее переубеждать.
— Ложись, — говорю я ей, ставя канделябр на стол в своей спальне.
Сглотнув, она неуверенно залазит под мое одеяло. Ее нижнее белье (или это пижама такая…) совершенно не эротичные и не возбуждающие. И сейчас это даже хорошо.
Я тоже залажу под одеяло и отворачиваюсь от нее. Начинаю слышать шепот. Слегка уловимый, исходящий словно из-под моей кровати.
— Ты ничего не слышишь? — я разворачиваюсь к Нине. Она подтянула одеяло почти к самим губам и чего-то ждала. Отрицательно качает головой. — Просто… повернись на бок… и спи. Ладно?
— Вы не?..
— Задолбала ты меня уже. Просто делай то, что я говорю.
Она кивает, поворачивается ко мне спиной. Я тоже ложусь, глядя в ее затылок.
Вновь становится как-то не по себе и я пристраиваюсь к ней сзади, словно желая согреться и ощущая, как она дрожит.
— Просто спи, ладно? Не собираюсь я тебя трахать. Холодно мне.
…и страшно. Но вслух я этого не сказал.
И, кажется, она немного успокоилась. Обнимая ее, я, наконец, смог немного расслабиться и уснул довольно быстро.
И больше уже за эту ночь не просыпался.
Глава 18. Возвращение на Большую Арену
Я открываю глаза.
Засыпая, я лежал к окну спиной и обнимал тощую Нину. Просыпаюсь же от того, что солнечный свет проник в спальню через окно и теперь грел лицо.
— Солнечная сторона? — тихо спрашиваю я и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Нину, но ее уже нет. Оно и правильно, прислуга должна вставать раньше своего господина.
Я улыбаюсь этой мысли.
Плохо, конечно, что я потратил все деньги, и не коплю на свое освобождение из этого городка, но… все ли так плохо?
Могу жить здесь, как барон, в большом особняке, как у Мастера, имея кучу прислуги. Девок красивых здесь хватает, и с одной из них у меня сложились весьма неплохие отношения. Драться я тоже более-менее научился… так, может, и не стоит выкупать себя? Тем более что на это нужно будет потратить целый миллион!
Да за такие деньги я тут как царь жить буду…
Потягиваюсь в кровати и, довольный, медленно поднимаюсь.