На следующее утро юноша в первый раз взял в руки оружие для учебного боя.
– Меч и кинжал, – сказал Марш, посмотрев на его выбор. – Пожалуй, для тебя ничего лучше не придумать. Торк, иди сюда! Сегодня будешь заниматься с этим новичком. И смотри, не переломай ему кости! Если подставишься сам, я буду очень разочарован.
Он назначил партнёра Сергею и ушёл. Герт не оригинальничал и выбрал то же оружие, что и Сарк. В этот день они нападали на гладиаторов, а на следующий с их помощью отрабатывали защиту.
– Здорово у тебя получается! – с завистью говорил юноша Сергею, которого уже считал приятелем. – Только начал драться, а делаешь это не хуже других.
– Я делаю это лучше тебя, но намного хуже других, – ответил тот. – Я быстрее и лучше запомнил приёмы, да ещё Карш поддаётся. Мы не станем мастерами за несколько дней, а для тебя, когда выйдем отсюда, постараемся достать лук. Я думаю, что потренируемся дней пять, а потом уйдём. Поэтому нужно натаскать перевязки и связать из неё верёвку. Бинтов много в сумках на стенах, и их нетрудно вынести.
На следующий день получили предупреждение от Марша.
– Вчера была арена, – сказал он гладиаторам на утренней тренировке. – В двух казармах потери, которые заменили новичками. Их нужно готовить, а у вас я уже закончил. Ардас, Сергея нужно погонять три-четыре декады, потом можно использовать, а Сарка надо тренировать дольше, иначе сразу его потеряете, а тебя из-за отсутствия красивого боя обработают дубинами. Впрочем, решай сам. И учти, что следующий выход на арену будет ваш.
– Думаю, что пора сматываться, – высказался Ланс, когда сидели на кроватях после вечерней кормёжки. – У меня нехорошее предчувствие. Верёвка – ерунда, мы быстро её свяжем. Предлагаю уйти завтра.
Сарк с Сергеем не возражали, но утром в их казарму пришёл господин Грах, и побег пришлось отложить.
– У вас сегодня арена, – сказал он вставшим с кроватей гладиаторам. – У главы сената родилась дочь, поэтому в столице праздник, а арена в таких случаях – это обязательное развлечение. Я надеюсь, что вы порадуете всех красивым боем! Если постараетесь, то уцелевшие на три дня получат женщин. Утренней тренировки не будет, и еду не получите, потому что с пустым брюхом легче драться. Вы должны выставить десять бойцов.
Когда удалился Грах, Ардас собрал всех на жеребьёвку.
– Нас два десятка и ещё трое, – сказал он. – В жеребьёвке примут участие все, кроме Сарка, он пока слишком слаб.
– А Сергей? – возразил Ланс. – Он не вошёл в силу!
– Это хорошо, что ты готов выйти на арену вместо приятеля, – ухмыльнулся Брад, – только зря так переживаешь. У него достаточно силы для боя. Мало опыта? Вот он и получит этот опыт! С вашей подвижностью будет нетрудно уцелеть. Ты слабее многих и хуже владеешь мечом, а до сих пор жив.
– Будет так, как я сказал! – рявкнул Ардас. – У меня в кулаке соломинки. Длинные – это арена. Быстро тяните.
Гладиаторы подходили по одному и вытягивали свою судьбу. Сергею досталась длинная соломинка, а Ланс вытащил короткую.
– У меня тоже длинная, – сказал Ардас, разжав кулак. – Всё, идите по своим местам и отдыхайте.
Сарк вернулся к кровати, но не полез на свою, а сел рядом с Сергеем.
– Придётся тебе выступить, – вздохнув, сказал Ланс. – Ты не слабее большинства земмов и быстрее многих. Учти, что среди них попадаются бойцы, которые не уступают нам в скорости. Слышал, что говорил Грах о красивом бое? Если метнёшь кинжал, это посчитают очень некрасивым, а тебя потом обработают дубинами. На обычной арене ограничились бы свистом трибун, но не на праздничной, на которой будет вся столичная верхушка. Ардас не должен был включать тебя в жеребьёвку, наверняка это месть за удар Браду.
– Дьявол с ними, – непонятно ответил Сергей. – Гладиатор я или погулять вышел? Постараюсь уцелеть, а если не вернусь, вы знаете, где кинжалы.
Приятель держался уверенно, но Сарк чувствовал, что ему страшно.
– Если бы я хорошо сражался, вышел бы вместе тебя, – сказал он Сергею, посмотрев на смутившегося Ланса. – Если ты вернёшься и нам удастся уйти, я помогу своим родным, а потом провожу тебя до вашего герцогства. Одному будет трудно дойти. А если захочешь, можешь остаться у нас. В Таркшире вас не любят, но не мешают жить. Говорят, что гертов много в разбойничьих ватагах.