Сказав эти слова, учитель удалился в свои комнаты и не вышел к вечернему приёму пищи. Вечером он был ещё жив, но потерял силы и едва дышал. Балек Ваорд умер ночью. Вера не сидела возле его кровати, а спала в своей, но сразу почувствовала его смерть и проснулась. Горя не было, только печаль и благодарность. Утром девушка взяла на руки неожиданно лёгкое тело и отнесла его к алтарю. Она провела ритуал очищения и похоронила последнего жреца главного храма Ортага в предназначенной для погребений части подвала. После этого пришло время решать свою судьбу. Вера не собиралась сидеть в храме, славить богов и годами ждать неизвестно чего. Может быть, она сюда вернётся, но уж точно не одна. Девушка открыла сокровищницу и набрала полную сумку драгоценностей и немного монет. Лук был свой, а меч поменяла в оружейной на лёгкий клинок из великолепной стали. Вещи были собраны, но Вера так и не решила, уходить ли прямо сейчас или остаться в храме до окончания дождей. После жизни в тепле страшно не хотелось мокнуть и днями идти по холодному лесу. Наверное, всё-таки ушла бы, но жизнь сделала выбор за неё: в храм пожаловали гости. Девушка почувствовала, что кто-то уже совсем близко, и вышла им навстречу. По дороге неуверенно шли к храму три десятка земмов. Когда они приблизились, Вера рассмотрела среди них человека. Возле статуй земмы опустились на колени. Пока они славили богов, девушка молчала.
– Кто вы и что вам здесь нужно? – спросила она, когда приехавшие поднялись с колен.
– Я доверенное лицо короля Лея, – ответил вышедший вперёд земм, – барон Арт Габур. А кто вы, пресветлая?
– Я главная жрица этого храма Вера Матвеева. Вы, барон, не ответили на второй вопрос.
– Я могу поговорить с кем-нибудь из жрецов? – спросил он.
– В храме нет жрецов, – ответила Вера, – да и жрица только одна, и она перед вами.
– Король приказал забрать из храма всё золото, – отведя взгляд, сказал барон. – Он говорил о казне, а не о священных сосудах.
– Разве отринуты законы и обычаи? – спросила девушка. – Даже короли Алурга не имели прав на имущество жрецов Ортага, тем более не имеет на него прав ваш король.
– Позвольте, я объясню, пресветлая, – сказал он. – Отныне Дикие земли входят в состав нашего королевства, а большую часть золота отдадим герцогу Лаврову, который будет обустраивать эти земли с помощью живущих в них гертов. Вы сами из этого народа, неужели ему не поможете? Если нужно оставить часть золота на нужды храма, мы это сделаем.
– Это действительно так? – спросила Вера подошедшего ближе мужчину.
– Да, мы заключили договор с королём, – поклонившись, ответил он. – Я барон Марков. Не знаю, сколько здесь золота, но нам обещали пятьсот тысяч монет.
– Где ваша грамота от короля на право получения золота? – спросила девушка Габура. – Её нет? Значит, не будет и золота. Я сама решу, сколько денег выдать герцогу, а если у короля Лея мало своего золота и он вознамерился получить моё, пусть присылает того, с кем об этом можно говорить! А теперь все, кроме барона Маркова, отъедут от храма и подождут. Я с ним поговорю, и вы уедете. И не советую применять силу. Вы знаете, что здесь полностью в моей власти. Даже если бы я не мешала, вы не найдёте сокровищницу. Если нет ума, можете попробовать увезти сосуды. В них тоже много золота.
– Мы подчиняемся, пресветлая! – поклонился барон и пошёл прочь от храма.
Следом за ним ушли остальные земмы, один из которых взял у Маркова повод коня.
– Сколько вас? – спросила Вера. – Судя по фамилиям, вы с герцогом русские, а кто остальные?
– Люди пришли из герцогства Дольмар, – ответил Иван. – Нас около пяти тысяч, но русских только половина. По договору с королём к нам должны переселить большую часть живущих в королевстве людей. Деньги потребуются для ремонта домов и дорог и создания нужных производств. Пока в основном платим земмам, а люди не пользуются деньгами и получают всё бесплатно. Этот «коммунизм» только из-за малого числа людей и нехватки средств. Мы будем развивать производства и уже занялись сельским хозяйством, поэтому деньги со временем заработаем. Беда в том, что этого времени нет. Деньги нужны сейчас, и если вы поможете, этого не забудут.
– Дам два миллиона, – пообещала девушка, – но с условием, что, если мне понадобятся деньги, вы их дадите. Речь идёт о небольших суммах. И вот ещё что... Сюда я пущу только несколько человек, которым вы полностью доверяете. Они будут перевозить золото туда, откуда его потом заберут. Не поняли? Это земмы не преступят моей воли, которая здесь превыше воли их короля, но не люди. Я могу лишить жизни грабителей, но не собираюсь постоянно сидеть в храме. Если узнают, что здесь много золота, наплюют на запреты. Сокровищницу не найдут, но священные сосуды нельзя прятать, а в них килограммов сто золота. Они священны для земмов, а для людей это только золотая утварь. Если они осквернят храм и об этом узнают... Покарают боги нечестивцев или нет, но от вас отвернутся все! И король будет вынужден с вами порвать! Это самое малое, что может случиться, потому что могут вырезать всех людей! Я вижу, что вы осознали опасность, постарайтесь, чтобы её осознал ваш герцог. Если он будет наместником короля, может прислать охрану для храма. Золото, которое я вам дам, не последнее, так что мне будет чем за неё заплатить. И учтите, что я заберусь в головы к вашим людям и сделаю так, чтобы у них не зародилась мысль воткнуть в меня что-нибудь острое и разжиться золотом!