– Это плохо, – согласилась Сель, – но дети вырастают и уходят. Часто они уходят навсегда, а муж остаётся до самой смерти. С детьми живут недолго и не только ради них. Плохо, когда пресекается род, но у Матвеевых есть ещё вы, да и ваша мать может родить детей. Служба короля не нашла Алексея, но они не могут проверить всех людей, только в тех городах, где их учитывают. Так что, может быть, найдётся и ваш отец. Когда здесь укрепится власть герцога, из королевства захотят прийти многие. Это сейчас так боятся, что мы с трудом набрали охранников. Вера...
– Что ты хотела сказать? Говори, не бойся, я не кусаюсь.
– У меня много платьев, а мы обе худые и примерно одного роста. Ты не рассердишься, если я...
– Рассержусь на «худую», – засмеялась Вера. – До сих пор я считала себя стройной. Я не откажусь от одного из твоих платьев, если оно будет не таким красивым, как это. Не хочется ходить в таком среди людей, у которых нет приличной одежды. К тому же белое будет слишком марким. У тебя есть что-нибудь поскромней?
– Сейчас принесу! – вскочила Сель. – Заодно переоденусь сама, а то все так смотрели...
– Не беги, нам некуда спешить. Когда придёшь, не стучи в дверь, а сразу открывай.
Сель отсутствовала минут пятнадцать. Появилась она уже переодевшаяся в серую тунику с двумя платьями в руках.
– У меня остались три такие же, – сказала она, раскладывая платья на кровати. – Это не считая того белого, в котором приходила. Я думаю, что всё должно подойти.
Девушки занялись примеркой, а потом долго сидели, и Вера рассказывала неожиданной родственнице о своей жизни. Вечером она искупалась и привела в порядок волосы. Утром надела новое платье, расчесалась и хотела идти к Лаврову, но была остановлена комендантом.
– Меня предупредили, что вас нельзя отпускать без охраны, – сказала она. – Сейчас за ней пошлю. Не обижайтесь, Вера Алексеевна, это не недоверие и не конвой, а забота о вашей безопасности. У нас появилось много новых людей, а вы слишком ценны, чтобы рисковать!
Она не стала спорить и поднялась в свои комнаты ждать, когда пришлют охрану. Раньше неё к ней пришли представители короля. Вера почувствовала жреца, когда гости подходили к дому, и надела на голову обруч. Она не стала ждать стука и заранее открыла им дверь.
– Приветствую хозяйку главного храма Ортага! – почтительно поклонился вошедший первым мужчина. – Я представитель короля Лея барон Стах Борин!
–Приветствую, высшая! – коротко кивнул зашедший следом жрец. – Никогда не думал, что увижу в этом качестве женщину гертов! Вы слабее брата, но в вас есть истинная сила. Ваши права никто не оспаривает, но у нас есть к вам предложение короля. Если вы его примите, сможете рассчитывать на то, что вас признают не только здесь, но и в королевстве! Я Хар Бахом.
– Садитесь, господа! – приветливо сказала Вера. – Я выслушаю то, что предложил король, а потом решу.
– Предложение очень простое, – сказал жрец. – Вы передаёте нам право на храм, а сами можете служить в любом из наших, включая главный храм королевства, или построить свой. Я уполномочен Элкаром Киором принять у вас храм Ортага, а барон скрепит наш договор. Есть у него такие полномочия.
– Что вы намерены делать с храмом? – спросила девушка.
– Дикие земли вот-вот войдут в состав королевства, – сказал Хар, – но его столицей по-прежнему будет Старх. Если с этим что-нибудь изменится, это будет очень нескоро. Но главный храм королевства должен стоять в городе его жрецов. В то же время храм в Ортаге – это святое место для земмов, причём не только Таркшира. Мы не можем дать ему жизнь и не сможем защитить, если сюда придут чьи-то войска. У вас для этого тоже мало сил. Поэтому принято решение вывезти в наш главный храм священные сосуды из вашего. Это единственные сосуды на землях земмов, в которых хранится прах земных воплощений наших богов! Именно они – сердце храма и средоточие его силы! Если эти земли когда-нибудь по-настоящему войдут в королевство, мы сможем перенести столицу и возродить храм, но это будут решать наши потомки.
– Вас интересуют только сосуды? – спросила она. – В прошлый раз разговор шёл о золоте.
– В первую очередь сосуды, – ответил жрец, – хотя никто не отказывается и от золота. Но его много в королевстве, поэтому с вами могут поделиться. Сколько вы отдали герцогу Лаврову, и сколько его осталось?
– Отдала два миллиона, – ответила Вера. – Я не могу сказать точно, сколько его осталось. Раза в три-четыре больше, не считая золотых табличек, обручей и драгоценностей. Но предметом торга могут быть только монеты, остальное я отдам и так.