– Они захватили деревню недалеко отсюда, – ответил жрец. – Крестьяне успели уйти и угнать скот, но осталось много зерна. Я не знаю, рискнут его есть или обойдутся тем, что возьмут с огородов, но долго они там не задержатся. Мы их оттуда погоним и постараемся не дать сжечь дома. На тракт выйдут через два или три дня там же, где вы нас схватили. Вы можете отпустить кого-нибудь из нас? Крестьяне будут преследовать гертов до тракта и, если не предупредить, могут пролить и вашу кровь.
– Крестьян отпустим, – сказал Силин, – а вам нужно подлечиться. В таком состоянии вы далеко не уйдёте. Олег, поможешь?
– Уже сделал, но дня два нужно полежать.
– Благодарю, – поклонился жрец. – Отпустите моих спутников, а я у вас задержусь. Если своими глазами увижу, как вы уничтожите наших обидчиков, смогу это подтвердить.
Как только Зуев узнал результаты допроса, к месту выхода американцев были стянуты все силы. На второй день вдоль тракта, на протяжении двух километров, устроили шестнадцать засад, в каждой из которых сидели сто лучников. Как только стемнело, ушли отдыхать, оставив обычные секреты по три человека. Ночь прошла спокойно, а утром бойцы опять заняли свои места. На этот раз им не пришлось долго ждать. Ещё до полудня из леса начали выходить люди. Они собрались на тракте в толпу, о чём-то долго спорили, а потом построились в колонну. За это время успели усилить ближние засады, и, как только колонна поравнялась с одной из них, в мужчин полетели сотни отравленных стрел. Всё было кончено меньше чем за минуту. Почти все женщины шли в хвосте колонны и не пострадали. Они не кричали и не разбегались, а молча стояли, дожидаясь своей участи. Некоторые плакали, но большинству было уже безразлично, что с ними сделают.
Обычно спокойный Мар Грим выглядел взволнованным, и его тревога передалась главе сената. Они встретились в личных комнатах Стара Марроя незадолго до утреннего совещания.
– Что у вас стряслось? – спросил Стар. – Садитесь и рассказывайте!
– Всё плохо! – ответил патриций. – Я только что получил очень неприятные известия из Пармы!
– А почему вы пришли с ними ко мне? – спросил глава. – Скоро заседание, сообщили бы свои известия сенату.
– Если они подтвердятся, с меня снимут кожу! – ответил Мар. – Вы только собираетесь использовать гертов, а купцы сделали это два года назад! Герты ещё не захватили Дольмар, а в Парме уже занимались их оружием! Сейчас оно готово, и купцы срочно набирают бойцов! Видимо, их тоже готовили, потому что через десять дней у Пармы будет армия больше нашей! Догадываетесь, против кого это направят?
– Вы выяснили судьбу тех, кого послали за гертами? – спросил растерявшийся Старк.
– По решению совета гертов выкупают из рабства и куда-то увозят, а несогласным пригрозили крупными штрафами. Должно быть, в Парме узнали о вашей затее и перебили наших купцов, потому что они бесследно исчезли вместе с обозами и охраной! И зачем вам теперь герты? Мы уже не успеем воспользоваться их знаниями!
– Как вы могли это просмотреть? – спросил глава. – Вы представляете, что с вами теперь сделают?
– Представляю, – ответил Мар, – поэтому и пришёл к вам. Я не собираюсь докладывать в сенате, сделаете это сами. Вам это ничем не грозит! А меня можете не искать.
– Я не позволю вам бежать! – заявил Старк.
– У ваших дверей ждут мои земмы, – сказал Мар. – Если дорожите жизнью, будете сидеть тихо! Вы не о том думаете, Старк! Вам нужно не сдирать с меня шкуру, а побеспокоиться о том, чтобы её не содрали с вас! Советую не ждать, пока в Парме подготовят армию, а собрать все силы и ударить первыми!
Глава сената проводил взглядом выбежавшего из комнаты Мара, но не стал вставать из кресла и звать охрану.
– Ваше величество, к вам гонец от короля Алека! – почтительно сказал слуга.
– Кого он прислал? – спросил король Стории Эберт.
– Барона Лина Мираля с гвардейцами.
– Гвардейцы мне не нужны, – засмеялся Эберт, – у меня достаточно своих. Приведи сюда барона и уберите охрану.
Он мог не опасаться посланников короля Гарды, потому что породнился с ним два года назад. Две дочери Алека стали жёнами его сыновей.