Глава 18
Лаврова похитили с дачи. Жена уехала, как только начало темнеть, а он задержался. В доме своими силами делали ремонт, и Игорь Николаевич хотел закончить облицовку печи кафелем. Автобусы ходили до десяти, поэтому можно было не спешить. Почувствовав, что нужно облегчиться, он помыл руки и пробежался к расположенному в конце дачного участка туалету. Обратно тоже бежал и возле дома попал в луч голубого света. Тело перестало подчиняться, но упасть не дали. Что-то подхватило и унесло вверх, а потом стало холодно, и холод продолжал усиливаться, пока не исчезло сознание. Игорь Николаевич пришёл в себя на просёлочной дороге, которую с обеих сторон окружал густой лес. Встреченные через час ватажники продали его на рынке Галиша за пять золотых монет. Покупатели щупали хилые мышцы, заглядывали в рот и брезгливо морщились от вони. Вонял не сам Лавров, а та дерюга, которую ему бросили взамен снятых рубашки и джинсов. Кроссовки тоже забрали, не выдав взамен никакой обуви. Ему было уже за шестьдесят, и из-за сидячей работы начал расти живот, а кому нужен такой раб? Ватага поймала пятерых, среди которых были трое аборигенов, а его продали последним. Перед ним купили мальчишку лет тринадцати, который, судя по разговору, был немцем. Игорь Николаевич не знал немецкого, а мальчишка не говорил по-английски, так что общения не получилось. Да и о чём с ним разговаривать?
Лаврова купил пожилой крестьянин, отвёл связанным в повозку и в таком виде часа через три привёз в большую деревню. В ней уже были два раба из людей, которые работали у деревенского кузнеца. Вечером его не кормили, а утром только напоили водой и отвели в кузницу.
– Я должен научить тебя языку, – сказал обрадованному встречей Игорю Николаевичу здоровенный парень, который, на его счастье, оказался русским. – Кузнецу заплатили, но это не значит, что меня из-за тебя освободят от работы. На обучение дали только два дня, так что постарайся хоть чему-нибудь научиться. Если не поймёшь хозяев, они будут учить сами, а здесь учат палками. Мой напарник немец, поэтому, пока не выучишь язык земмов, не сможешь с ним разговаривать. В этот мир попадают люди разных национальностей, и многие общаются на языке хозяев.
Кузница была большой, с двумя горнами и множеством самых разных инструментов. Кузнецы – отец и сын – работали больше с железом, но ковали и медь и даже плавили бронзу. Рабы тоже выполняли сложную работу.
– Чему ты удивляешься? – говорил Лаврову Стас. – Кузнецу выгодно нас учить. Даже если станем мастерами, никуда не уйдём и будем выполнять за него всю работу.
В своё время Игорь Николаевич долго мучился, пока сносно заговорил по-английски, язык земмов был освоен в рекордно короткие сроки. К концу второго дня, когда в кузнице появился хозяин, он уже понял, что тот сказал, и сумел ответить, вызвав одобрительную улыбку, а для того чтобы свободно говорить, потребовались только три декады.
В хозяйстве были ещё два раба из земмов, которые выполняли самую тяжёлую работу. Поначалу хозяин приказал Лаврову им помогать, но потом передумал и поручил младших детей. Сказки, которыми Игорь Николаевич их развлекал, заинтересовали и взрослых. Теперь он вечерами рассказывал земмам разные занимательные истории. Отношение хозяев стало намного лучше, появилось свободное время и начали выпускать со двора. А потом соседи купили русского раба. Им был Иван Алексеевич Марков. Дружба будущих вождей началась с обучения языку.
– Ты не думал о том, как освободиться? – спросил Иван, когда они познакомились ближе.
– Освободиться нетрудно, – ответил Игорь Николаевич, – дальше-то что? В Каргеле для нас было бы хуже. Тебя отправили бы на галеры или гладиатором на арену, а меня убили бы, как они убивают наших женщин. Кому я такой нужен! А в соседних королевствах рабов почти нет. Я не знаю, почему так. Мои знания об этом мире от Волкера. Перед тем как попасть в кузницу, он с полгода был свободным. Разбойничал в Диких землях, пока не схватили и не продали купцам из Пармы.
– Может, и нам податься в Дикие земли? – предложил Марков. – Лучше разбойничать, чем рабом пахать на земмов.
– Не дойдём, – ответил Лавров. – Даже если будет оружие, мы не сумеем им воспользоваться. Я только в босоногом детстве стрелял из лука и дрался палкой. Ты лет на десять моложе и немного сильнее, а в остальном такой же интеллигент, как и я. Чем занимался?
– Чем я только не занимался! – ответил Иван. – Инженер широкого профиля. А ты?
– Тоже инженер, – ответил он, – только мой профиль будет уже. Занимался обслуживанием и ремонтом персоналок. Для этого мира совершенно бесполезная профессия.