А, между тем, избиение продолжалось не на шутку. И положение моё с каждой секундой становилось всё более критическим. Чёрт возьми! Неужели же они лишь только для того не закололи меня копьями и мечами, чтобы потом с остервенением забить насмерть? Это что — особое местное извращение, что ли? Или такая форма казни? Если так, то хреново моё дело… Жаль не получилось быстро умереть в неравном бою. Теперь придётся долго мучиться. А самое противное то, что — ничего нельзя поделать. Скрученный этой долбанной сетью, я был беспомощен, как младенец в пелёнках. Смерти я не боялся, но просто мне совсем не хотелось умирать вот таким образом — мучительно и бесславно… Но тут внезапно раздался громкий голос. Кто-то крикнул в жёсткой, приказной форме:
— Sufficut! (- Достаточно!)
Я уж думал — мне конец, но избиение сразу же прекратилось. Меня подняли с земли, отобрали оружие и стащили с меня сеть. Перед глазами всё плыло. Я еле стоял на ногах и уже не помышлял о сопротивлении. Но сознание не потерял. И ещё вполне соображал. Что же это такое случилось, что солдаты перестали меня избивать.? Вскоре всё стало ясно.
Передо мной стоял, довольно ухмыляясь, всё тот же дородный господин в широких светлых одеждах, которого я видел там, в подземелье, рядом с черноволосым офицером. Его округлое, одутловатое лицо с двойным подбородком выражало полное удовлетворение. Он с интересом рассматривал меня вблизи. И взгляд его мне совсем не понравился. Внутри у меня что-то ёкнуло, мне был знаком этот взгляд…
Совсем недавно один мой друг приобрёл себе, наконец, дорогую иномарку, о которой давно уже мечтал. Мы ещё с ним хорошо так посидели у него в гараже, обмывая столь долгожданную покупку. Так вот, я очень хорошо помнил, как примерно с таким же радостным удовлетворением, смотрел он на своё приобретение. Это был взгляд человека-собственника, весьма довольного своей удачной покупкой или долгожданным, выгодным вложением средств. И теперь, вот точно таким же взглядом смотрел на меня этот толстомордый козёл… словно купил ценную вещь.
Неприятная догадка мелькнула в моей разбитой и гудящей голове. Да, чтоб тебя…, неужели…? Это прям п…ц какой-то. Не может быть!?
*******************************************
Глава 5
Я сидел, скрючившись в три погибели, в тесной деревянной клетке из толстых жердей, связанных прочными верёвками. Клетка была установлена на широкой повозке, запряжённой парой волов. Мои ноги и руки сковывали кандалы с очень короткой цепью, соединённые между собой ещё одной продольной цепью. Вторая продольная цепь тянулась к металлическому ошейнику и не позволяла выпрямиться во весь рост. Таким образом, я мог лишь передвигаться небольшими шажочками, да ещё и согнувшись почти пополам. Такие «украшения» на меня надели после моего неудачного бунта, чтобы в корне пресечь все дальнейшие попытки к бегству. Кроме того, повозку стерегли ещё и двое дюжих, вооружённых надсмотрщиков. «Ничего-ничего…, чёрта с два это вам поможет. Меня вам все равно не остановить. При первой же возможности я снова сбегу…», — зло подумал я,
Пока же, мне, избитому, окровавленному и скованному, оставалось лишь угрюмо сидеть в своей клетке, словно зверю, посаженному на цепь за строптивость, копить в себе злость и мрачно наблюдать за всем происходящем вокруг. А зрелище моим глазам предстало совершенно дикое и невероятное для человека из просвещённого XXI-го века.
Моя телега была «припаркована» на площади какого-то местного городка, всего в нескольких кварталах от того самого амфитеатра, на арене которого я так неудачно появился в здешнем мире. Не повезло… Ну, почему же я не материализовался, например, в каком-нибудь дворце, среди местной знати в чистых одеждах? Так нет же… угораздило явиться сюда в толпе каких-то грязных оборванцев-маргиналов. Блин, меня сразу же, не разбираясь, автоматически приравняли к ним. И теперь мне приходилось нести на себе этот унизительный крест Судьбы. Хотя, глядя на происходящее действие, я понимал, что моё унижение могло бы быть ещё большим.
На невысоком, но довольно широком деревянном помосте, спешно сооружённом на площади, шёл бойкий торг. Вроде ничего особенного. Такие торжища в старину частенько устраивались на площадях практически всех древних городов. Вот только товар на импровизированной «витрине» был выставлен не обычный. Это были — люди. Большинство из них — мои недавние «соратники» по арене, среди которых я разглядел и своего нового знакомого — Маркуса. Но появились на помосте и другие. Мужчины, женщины, даже несколько стариков и детей.