Покупатели рассчитывались в основном небольшими серебряными монетами. А распорядитель внимательно следил, чтобы всё было проведено правильно и без обмана. Затем, слуги уводили купленных людей. Некоторые быстро одевались в свои старые одежды, а других забирали прямо так — нагишом! Скорее всего, новые хозяева просто не хотели брать с собой их лохмотья, опасаясь грязи, паразитов или какой-нибудь заразы.
В числе наиболее заинтересованных и активных покупателей был тот самый толстомордый господин, которого я впервые увидел ещё в подземелье и который избавил меня от избиения. Правда, потом он же и приказал посадить меня в эту чёртову клетку, словно обезьяну. В ней я своим необычным видом привлекал к себе не меньше внимания, чем сами торги. Зеваки толпились вокруг моей клетки и глазели на меня, как на бесплатное чудо в аквариуме… Кое кто даже норовил из любопытства потыкать в меня палкой или веткой, словно в экзотическое животное. А некоторые, наверно особо отмороженные, забавы ради, кидали в меня комья грязи, всякого мусора и даже пытались плюнуть. Чего хотели? Наверное, ожидали, чтобы я зарычал, что ли, как зверь? Твари недоношенные… Но я не доставлю им такого удовольствия.
Так что, мне оставалось только сидеть молча и копить бессильную ярость. «Ничего-ничего, когда-нибудь настанет момент, и я за всё сполна рассчитаюсь…!» — твёрдо решил я про себя.
А, тем временем, «мой» толстяк энергично торговался. Причём его интерес был весьма конкретным. Я обратил внимание, что он приобретал лишь только сильных и крепких мужчин, тогда как остальные покупатели больше предпочитали молодых, красивых женщин и людей по своему виду похожих на ремесленников или каких-то других узких «специалистов». Некоторые из продаваемых выглядели вполне чистыми и ухоженными. По всей видимости, они не были знакомы с тяжёлым физическим трудом. Возможно, это были музыканты или учителя. Вот эти-то «категории товаров» и ушли в первую очередь. И, кажется, за них платили весьма приличные деньги. Об этом можно было судить по количеству монет, отдаваемых за них. Особенно дорого обошлась своему покупателю одна юная и симпатичная девушка с грустными и испуганными глазами, которую какие-то мрачные эскулапы прямо тут же, за дырявой занавеской проверили на предмет её невинности. Я невольно сжал кулаки… Дикость какая-то, прости господи! И это те самые римляне, которые считали все остальные окружающие их народы варварами.
А тут случился и ещё один неприятный эпизод, наблюдать за которым мне довелось со стороны. В самый разгар торгов за юную деву из окружающей толпы выскочил вдруг какой-то человек. Вероятно, то ли отец, то ли брат несчастной или может быть жених. Кто его там разберёт? Он стал что-то громко кричать, а затем попытался прорваться к помосту. Но и охранники не дремали. Они дружно накинулись на мужчину, повалили его на мостовую и стали нещадно избивать палками, а после куда-то уволокли. Да уж…, похоже, с нарушителями заведённого порядка тут не больно-то церемонились. В этом я уже убедился на своём опыте.
Тем не менее, в толпе началось было какое-то волнение, но распорядитель торгов подал знак офицеру городской стражи, и его воины быстро восстановили порядок на площади. После чего весь процесс продолжился своим чередом. За несчастную девушку шёл нешуточный торг. Борьба кошельков была упорной, как на заправском аукционе. Цена неоднократно повышалось, а количество претендентов на юную девственницу неуклонно сокращалось. В конце концов, довольный победитель отвалил в итоге за неё целое состояние. Как я понял, это был рекорд сегодняшнего дня.
Остальные стоили уже подешевле, в том числе и Маркус. Его купили и подвели к моей телеге. Ну, что же, вероятно, у нас теперь один общий хозяин. Это хорошо. Хоть одно знакомое лицо будет рядом. А Маркус, судя по всему — нормальный мужик. Вскоре на помосте остались одни лишь старики и дети. Их не особо кто хотел приобретать, и они шли практически за бесценок. Некоторых отдавали даже даром, в довесок, как презент для оптовых покупателей. Но даже таким образом забирали не всех, особенно стариков. От таких «подарков» просто отказывались. Ну, ясно — раба же надо потом ещё содержать, кормить и одевать. А какой прок от немощных стариков? Одни только расходы… Какова была их дальнейшая участь, мне было пока неизвестно. Блин…, все это было так грустно…
Наконец, к вечеру торг был окончен. Постепенно стало смеркаться. Всего толстомордый купил четверых мужчин, включая нас с Маркусом. Их одели и приковали к моей клетке с наружной стороны.