Проехав через ворота, мы очутились во внутреннем дворе, довольно ярко освещённом не только факелами, но и большими каменными светильниками. Тут только я заметил, что четыре больших двухэтажных, каменных строения были построены вплотную друг к другу таким образом, что являли собой довольно широкое и почти правильной формы замкнутое каре. Фасады всех зданий своими окнами и дверями были направлены внутрь. Таким образом, их глухие задние стенки образовывали вдоль всего периметра своего рода сплошную «городскую стену» без каких-либо окон и дверей, с довольно просторным двором, тщательно вымощенным гладкими каменными плитами. Лишь по углам оставались небольшие участки голой земли, в которых были высажены деревья и невысокие кустарники. Такой себе получался внутренний «ландшафтный дизайн», который хоть как-то скрашивал суровую окружающую обстановку.
Во дворе было тихо и безлюдно. Лишь откуда-то выбежало несколько слуг, встречать своего господина. Меня вытащили, наконец-то, из клетки, сняли кандалы с ошейником и присоединили к Маркусу и остальным вновь прибывшим. Я, кое-как разминал затёкшие руки и ноги и с удивлением оглядывался вокруг. Где это мы? Мне сразу же показалось, что данная площадь напоминает скорее солдатский плац, чем внутренний двор богатого жилого дома. Повсюду были установлены деревянные манекены и чучела. А ещё, я заметил какие-то разнообразные лавочки, мостики, бортики… Ну, прямо, точно, как полоса препятствий на нашей тренировочной базе. Всё это, и вправду, напоминало воинский форт или армейский учебно-тренировочный лагерь. Только пока не было видно солдат, если не считать стражу у ворот.
Но тут я обратил внимание, что справа от ворот, вдоль всего первого этажа тянулась вереница каких-то запертых дверей, без окон, подозрительно похожих на тюремные камеры. О, как! Так может это здесь тюрьма такая? И нас привезли вовсе не на виллу работать, а в эту тюрьму «срок мотать»? Но только странная она какая-то. Зачем тогда здесь все эти тренировочные приспособления, словно для спецназа? Заключённых тренировать, что ли? А ещё тут находился небольшой бассейн. Зачем он в тюрьме?!
Нет, это толком не было похоже ни на жилую виллу, ни на военную базу, ни на тюрьму. Странное место. Наконец, у дальней стены я рассмотрел довольно внушительное сооружение, чем-то напоминавшее сильно уменьшенную копию арены городского амфитеатра. Это ещё зачем здесь?
И вот тут-то до меня стало доходить… Неужели?! У меня сердце неприятно сжалось в груди. Чтобы проверить свою догадку я снова обратился к Маркусу — своему единственному знакомому, с которым у меня пока получалось хоть как-то общаться в этом мире.
— Маркус, что это? — толкнул я его в бок и постарался придать своему тону и выражению лица максимально вопросительный характер.
Сообразительный мужик. Он снова понял меня почти без слов и грустно кивнул:
— Sic, amicus… Ludus (- да, друг… это Лудус.)
— Lu-dus? — повторил я растерянно по слогам.
Это слово было мне совершенно не знакомо. Маркус это понял. И видя моё недоумение, новый товарищ тут же недвусмысленно пояснил:
— Schola gladiatria…, (- Школа гладиаторов.), — проговорил он.
Да, твою же, маму…! Понять его последние слова было уже совсем не трудно. Значит, это не тюрьма, не дом и не казарма — это всё сразу! Три в одном. Выходит, нас привезли в школу гладиаторов. Вот так… Хреново дело… Вся моя прежняя жизнь теперь исчезла и растворилась, как дым. Словно её и не было вовсе, словно я умер и заново родился. Только в другое время и в другом месте. Один-одинёшенек во всём мире. У меня теперь здесь даже имя другое. И ждёт меня совершенно новая жизнь, кардинально отличающаяся от предыдущей. Только вот, похоже, вряд ли она станет долгой и счастливой…