— Привет, Марк! — сказал я ему.
— Taceo!* (- Молчать!) — немедленно рявкнул у меня за спиной надзиратель и врезал по плечу палкой.
Я хотел было возмутиться, но мой товарищ знаком остановил меня и приложил палец к губам. В этот раз, я решил прислушаться к его совету и, почёсывая ушибленное плечо, молча встал рядом. Я словно снова чувствовал себя салагой, курсантом-первокурсником. Ладно, не впервой. Как говориться: «разговорчики в строю»…
Пока я занимал своё место, то успел быстро рассмотреть ещё один интересный факт. Оказывается, не все здешние «заключённые» были в одинаковых условиях. Была тут и привилегированная прослойка. Пока одних сгоняли в кучу, как овец, и пинками строили в ряды, группа других спокойно занималась утренними омовениями у бассейна. Они, как мне удалось заметить, даже жили в отдельном крыле, не вместе с нами. Их не особо беспокоили и не стегали нещадно палками. Надсмотрщики позволили им спокойно завершить свои процедуры и не спеша занять места в первых рядах. Эти наши местные «блатные» улыбались, тихонько переговаривались между собой, и смотрели на остальных с явным превосходством, смешанным с некоторой долей сочувствия. Значит — им можно? Это ещё, что за местная «элита»? Стоя в толпе всех остальных, я вдруг отчётливо осознал для себя, что даже здесь, в этой чёртовой клоаке, я нахожусь пока на самом «дне». Неприятное чувство. Вот ведь угораздило. Ладно, разберёмся… Будем надеяться, что это временно. Я непременно ещё поднимусь над всем этим дерьмом и выберусь отсюда!
Как только все построились, один из надсмотрщиков — по-видимому, главный — что-то громко рявкнул на весь двор. Снова противно завыли гнусавые трубы. Все дружно повернули головы в сторону центрального здания, возведённого непосредственно над воротами. Все его окна и двери так же выходили во внутренний двор, но это крыло было выстроено и отделано гораздо изящнее и точно не походило на тюрьму или казарму. Скорее на богатый городской дом, встроенный почему-то прямо в общий неприглядный архитектурный ансамбль. На втором этаже, прямо посередине возвышался внушительный балкон с резными колоннами и большим навесом. Из глубины дома на него был выход через широкие двустворчатые двери, украшенные красивыми витражами. Кажется, это и было жилище нашего хозяина. Честно говоря, я не ожидал, что он сам живёт здесь же, в этой казарме-тюрьме, рядом со своим «зверинцем». Думал, у него отдельная вилла. В наше время главный «босс» жил бы тут, наверное, в каком-нибудь элитном коттеджном посёлке за высоким забором, с бассейном, теннисным кортом и гаражам на три машины. А не ютился бы на одном дворе с маргиналами.
Да…, много тут необычного… Придётся осваиваться и привыкать. А пока, мне, как и всем другим, не оставалось ничего другого, кроме, как с ожиданием глазеть на закрытые дорогие створки резных балконных дверей, за которыми, как я понял, кипела совершенно другая жизнь…
И вот, эти двери распахнулись и на балкон вышел сам толстяк Аврелий, в сопровождении ещё нескольких человек. Все, кто был внизу, во дворе, дружно поклонились. Стоявший рядом Маркус, тут же схватил меня за шиворот и заставил тоже склониться. Вероятно, он боялся, как бы я снова что-нибудь не отчубучил… воцарилась тишина и наш «босс» заговорил. Голос его звучал спокойно, властно и уверенно. Он что-то сообщал присутствующим. Разумеется, я ничего не понял, но по рядам стоявших рядом со мной новичков, пробежало тревожное волнение. Опять что ли, какая-то напасть? Эх, надо срочно учить язык…
Тем временем, закончив сою короткую речь, хозяин уселся в большое плетёное кресло прямо на балконе, а его спутники, весьма похожие на громил или телохранителей, устроились рядом. Аврелий подал знак, и надсмотрщики быстро расчистили центр двора.
А дальше стартовало шоу, которого я никак не ожидал. Как я понял, наша вчерашняя небольшая группа из четырёх человек была последней партией новичков, приобретённых хозяином школы за эти дни. И вот он решил устроить тут «командный турнир». Надзиратели что-то закричали, а потом вытолкнули вперёд нескольких вновь прибывших, среди которых был и Маркус. Им в руки дали учебные деревянные мечи, а против них вышли как раз те самые — «элитные», вооружённые настоящим железным оружием. Ничего себе, шуточки! Правда, я сразу заметил, что их оружие было затупленным. Но, всё равно, это было не честно. У «стариков» было явное преимущество.
По сигналу старшего надсмотрщика, «элита» атаковала вновь прибывших. Те, как могли, пытались защищаться, но уже через несколько минут все они валялись на песке, корчась от боли. Дольше всех продержался мой приятель. Несмотря на то, что он был тут самым возрастным, Маркус оказался довольно умелым бойцом. Он стойко и ловко оборонялся и даже наподдал некоторым более молодым противникам. Но, когда «пали» вокруг все его товарищи, противники скопом его одолели.