— Откуда ты, Алексей? — спросил, тем временем, Дмитрий, — Из какого места и времени?
Надо же, какой необычный вопрос. Из какого ты времени? Раньше этот вопрос звучал бы как-то бредово, а здесь и теперь — в самый раз… Я ответил. Мой собеседник заулыбался:
— Да мы же, выходит — современники и, можно сказать почти земляки, — воскликнул он, — И давно ты уже здесь?
— Знаешь, я как-то уже потерял счёт дням…, - вздохнул я, — Но, похоже, где-то пару недель уже будет…, может чуть меньше.
— Ясно.
— А ты сколько уже здесь? — живо поинтересовался я.
— Долго…, - ответил Дмитрий и как-то сразу немного погрустнел, — Уже шестой год пошёл…
— Вау! Ничего себе…, - я аж присвистнул, — Ну, ты и застрял. Это, что же, выходит, мы тут навсегда, что ли, останемся? — в душе у меня шевельнулся неприятный ком отчаяния, — Неужели нет никакой возможности вернуться назад?
— Теоретически — должна быть, — оживился мой собеседник, — Рассуждая здраво, можно вполне резонно предположить, что если есть ВХОД, то, значит, где-то должен быть и ВЫХОД. По идее, портал должен работать в обе стороны. Но, только вот… я его пока не нашёл.
— И как же ты тут устроился?
— Да ты знаешь, пока не плохо. Грех жаловаться. Мне повезло не попасть сразу на арену, как тебе… Я же — лингвист по образованию. Специализировался по древним языкам. В универе серьёзно изучал античную культуру и латынь. Правда, вот никогда не предполагал, что всё это мне понадобится в повседневном бытовом общении. Зато, сразу сошёл здесь за своего. Переоделся и представился человеком из далёкой провинции. Римская держава огромна. Интернета тут нет, телефона с телеграфом — тоже, как и паспортов, в нашем понимании этого слова. Так что, проверить сложно. Не без труда, но мне всё же удалось выправить себе соответствующие местные документы. И вот, теперь я — декурион, чиновник местной муниципии. Ну, то бишь — городской администрации, если по-нашему.
— Вот как? Учил латынь? Тебе хорошо… А я вот ни черта тут не понимаю, — грустно вздохнул я, — Так… выучил пару слов и выражений. Но этого мало…
— Разумеется. Это — дополнительная, серьёзная сложность, — кивнул мой современник, — Собственно, для этого я и тут.
— Как это?
— Всё просто. Понимаешь, твой ланиста высоко ценит тебя, — начал мне объяснять Дмитрий, — Отвалил на рынке за тебя весьма кругленькую сумму и рассчитывает заработать гораздо больше. О тебе уже ходят слухи, как о неведомом воине из дальних земель. На такое местная публика очень падка. Аврелий, мужик хваткий, уже вовсю раскручивает анонсы твоих будущих боёв. Народ в предвкушении… Но ты тут — дикарь. Здесь всех, кто родился за пределами Империи, за исключением греков, считают варварами и дикарями. Если не знаешь ни латыни, ни греческого и не знаком, хотя бы поверхностно, с классической греческой культурой, значит — дикарь. А это плохо для шоу. Тебя тут никто не понимает и все просто недоумевают — из каких ты мест родом? Вот Аврелий и попросил меня заняться твоим обучением, поскольку я тут уже прослыл знатоком разных языков.
— Зачем ему это? — пожал я плечами, — Разве для того, чтобы убивать людей на арене нужно знание греческой культуры?
— Ты не понимаешь. Гладиатор — это не просто убийца на арене, как нам раньше рассказывали на уроках истории, — терпеливо объяснял мне Дмитрий, — Бери выше. Здесь всё оказалось сложнее. Гладиатор, это прежде всего — шоумен и актёр.
— Ничего себе, актёр…, выпускающий кишки ближнему, — скривился я.
— Вот именно — человек, не просто выпускающий кишки, а ещё и делающий это очень артистично — вот эталон здешнего гладиатора. Это, прежде всего — шоу. А оно должно быть красочным. Ну…, конечно, исходя из местных представлений. Гладиатор — это как у нас эстрадная звезда, которая должна не только хорошо петь, но ещё и нравиться зрителям. И второе, пожалуй, даже важнее первого.
— Значит, ты будешь обучать меня здешнему «актёрскому мастерству»? — саркастически усмехнулся я.
— Ну, можно и так сказать. Но, прежде всего — я буду обучать тебя языку и местным обычаям. Без этого ты будешь здесь, словно неразумное дитя.
— Слушай, Диман, а почему бы тебе просто взять и не выкупить меня нахрен из всего этого дерьма? — предложил вдруг я, обведя взглядом окружающую обстановку, — Я ведь тебе пригожусь. Вместе, уверен, мы сможем найти выход из той жопы, в которой оба оказались. Что скажешь? Ты ведь, похоже, не бедный здесь человек. Деньги, наверное, у тебя есть…