Это подтвердила первая же волна атак «противника». Скользя по жирному полу, как по льду, и подгоняемые грозными криками своего главаря, наши старожилы попытались было тут же взять штурмом нашими импровизированными укреплениями. Но мы дали им достойный отпор. Стоя на сухом месте за баррикадой, нам было гораздо удобнее молотить их чем попало из-за укрытия. «Элитные» неловко скользили, падали и все перемазались в похлёбке. Их столь жалкий вид вызвал лишь смех моей «команды» и злость самих «старичков».
Тогда разъярённые первой неудачей, ветераны, воспользовавшись своим удобным расположением, ринулись в соседнее смежное помещение, где располагалась кухня. Разогнав там испуганных поваров, они похватали со столов разделочные ножи и вертела из очага и быстро вооружились ими. Вот, дерьмо… Дело приобретало неприятный оборот. В отличии от нас, наш противник теперь был имел гораздо лучшее оружие. Конечно. это не копья или мечи. Но, всё же, острые железные ножи и вертела — это уже не шутки. Особенно против наших деревяшек и горшков.
Чёрт! Сегодня, кажется, в лудусе будут жертвы…
******************************************
Глава 10
Основательно вооружившись, ветераны готовились к новому решительному штурму. Судя по выражениям их лиц, настроены они были весьма серьёзно, а наше положение становилось довольно незавидным. Ещё бы…, с таким-то оружием. Но, в этот раз, битве «стенка на стенку» не суждено было разгореться на полную. Наши надзиратели хоть и потеряли бдительность, но не на долго. Весть о беспорядках распространилась по лудусу с быстротой пожара. Здесь такое специфическое «заведение», что к этому всегда готовы. И меры были тут же приняты.
Прежде всего, хозяин отправил гонца в город за дополнительным воинским отрядом. А пока решил попытаться справиться своими силами. В трапезную немедленно ворвались вооружённые до зубов надсмотрщики и солдаты охраны. И это возымело эффект. Обе противоборствующие группировки были быстро оттеснены друг от друга и разоружены. Разъярённый Тарквиний, с раскрасневшимся от злости лицом, рукояткой меча раздавал всем оплеухи и тумаки направо и налево, не разбирая кто прав, а кто виноват. Его подручные тоже не отставали от своего «шефа». Тем временем, солдаты заняли центр помещения и, выставив вперёд копья, разметали всех по стенкам. В конце концов, к моменту прибытия охранной когорты из города, порядок был уже восстановлен. Хоть, правда, и не без труда. Аврелий по-тихому сунул центуриону небольшой кошель с деньгами «за беспокойство» и городское воинство удалилось, оставив хозяина дальше разбираться со своим «имуществом».
Ланиста был предсказуемо в бешенстве. Обед, в наказание, отменили и вместо него устроили показательную порку. От каждой из враждующих сторон взяли по трое человек. Особо разбираться не стали в том, кто виноват больше, а кто — меньше. Похватали первых же, кто подвернулся под руку, а затем вывели их во двор. Ни я, ни Тирон в их число почему-то не попали, хотя конфликт-то, по существу, начался сперва между нами. Но, наверное, мы были слишком ценны и отыграться решили на других. Как всегда, нашли более доступных «козлов отпущения»… Во дворе приговорённых привязали к столбам вместо тренировочных манекенов и сорвали с них одежды. Всех остальных согнали туда же и, под надёжной охраной стражи, заставили, в назидание смотреть, как надсмотрщики нещадно отхлестали бедолаг кнутами. Двор немедленно огласился криками и стонами наказываемых, а их спины быстро покрылись кровавыми рубцами. Всем остальным это должно было послужить хорошим уроком. Не фиг бузить и нарушать дисциплину…
Однако, надзиратели вовсе не собирались слишком уж усердствовать в своём наказании. Они хорошо помнили, что дорогостоящий «товар» нельзя было сильно портить. Поэтому, порка вскоре закончилась и пострадавшие тут же поступили в распоряжение нашего лекаря.
Но сегодняшний тренировочный день был безнадёжно сорван и нас всех развели и заперли, от греха подальше, по своим кельям. Наверное, чтобы, посидев там взаперти по двое, немного остыли и успокоились. Уходя, я заметил, как наш ланиста и Тарквиний что-то оживлённо обсуждают между собой, всё время поглядывая на меня. Дьявольщина, плохой знак. Что там ещё у них на уме…? Даже за закрытой дверью своей камеры я чувствовал, что что-то будет… Так и случилось. Не прошло и часа, как дверь нашей комнаты открылась и возникший на пороге вооружённый надсмотрщик, которого сопровождали ещё и двое стражников, громко назвал меня по имени: