Твою мать! Да вы гоните… Что, разве, это ещё не всё? Проклятье! Но, кажется, я не ошибся. Похоже, это была лишь прелюдия, своего рода — разминка. Впереди нас ожидало следующее действие этой трагедии…
Раздался громкий скрип. Все, кто был на арене, дружно обернулись и стали с тревогой наблюдать, как, расположенные напротив нас огромные, обитые железом ворота, высотой в два этажа, стали вдруг медленно раскрываться…
Я непроизвольно матюкнулся и, выдернув из песка свой меч, быстро вскочил на ноги. Пыль медленно оседала и я, вместе с остальными, напряжённо попытался присмотреться сквозь её завесу. Что там ещё за новая напасть нас ожидает…?
Тем временем, ворота, наконец, распахнулись достаточно широко и из них на арену выехало с дюжину всадников, быстро построившихся в плотный боевой порядок. Все они были в каких-то чешуйчатых доспехах, закрывавших тело целиком и в шлемах с широкими полями и забралами. По бокам их шлемы были украшены высокими пучками разноцветных перьев. У каждого было копьё с длинным листовидным наконечником и круглый щит. Правая рука, державшая копьё, была закрыта специальным металлическим полудоспехом до самого плеча. Они чем-то отдалённо напоминали средневековых рыцарей. Но были, всё же, не полностью закованы в латы, как те. Да и лошади, кроме широкой металлической пластины, закрывавшей грудь, никаких других защитных снаряжений не имели.
Чёрт! Может они и не дотягивали, по своей экипировке, до рыцарей классического средневековья, но для нас и этого вполне было достаточно. Я быстро глянул на своих товарищей по несчастью. Кроме разодранных и запылённых одежд, перепачканных грязью и кровью, ничего другого на них не было. Ни доспехов, ни шлемов, ни щитов. Даже жалкое оружие, которое подобрали с земли, и то было не у всех. А лица многих выражали лишь ужас и обречённость.
Тем временем, всадники разом, как по команде, опустили свои длинные копья, готовясь к атаке. Сомнений не оставалось — это наш новый противник. Да вы издеваетесь, что ли? Я снова оглянулся. Им противостояла довольно разношёрстная, кое-как вооружённая пешая толпа израненных и испуганных людей, только что спасшихся от жуткого монстра и его наездника. И я был одним из них. Получалось, что из огня — да в полымя… Твою мать! Выходит, рано радовался.
До боли сжав рукоять меча, я судорожно соображал — что же предпринять на этот раз? Как на зло, на этот случай никакого плана в голове не было. Но совершенно очевидно было одно — силы явно неравны, и нам не устоять против этого хорошо вооружённого и организованного конного отряда. Строй конных воинов, подобно бульдозеру, просто пройдётся по нам, раздавит, сомнёт и не заметит. Даже убегать и то — бесполезно. Пешему от конного не уйти. Тем более, в ограниченном и ровном пространстве, где и спрятаться-то совершенно негде.
Тем временем, зрители на высоких трибунах снова оживились в ожидании второго раунда. Да…, хорошо им там… наверху. Весело, наверное. Небось, ещё и освежающие напитки разносят. Не то, что нам, здесь… Блин, только сейчас почувствовал, как сухо у меня во рту. Пить хотелось сильно. Я судорожно сглотнул ком, подступивший к горлу, озираясь по сторонам. Но, похоже, вариантов на спасение больше не было. Снова раздался трубный сигнал, и всадники медленно тронулись с места шагом. А что, конечно? Торопиться им было некуда. Словно, растягивая удовольствие для зрителей, они стали неспешно развивать свою смертоносную атаку.
Всё…! Пипец — мы обречены. Всех нас ждала неминуемая гибель. Ну, что же, значит — Судьба! Раз так, то оставалось лишь одно — подороже продать свою жизнь, на радость собравшийся толпы. Кровь в жилах закипела. Безысходность придавала сил. Я зло глянул на приближающихся всадников. Ладно, хрен с ним! Пусть мне конец, но и кое-кто из этих говнюков сегодня тоже окончит свою автобиографию. Это уж — как пить дать…
Яростно сплюнув на песок, я ещё крепче сжал рукоять меча…
************************************
Глава 2
Я готов был уже расстаться с жизнью и умереть в бою. Но тут за своей спиной вдруг отчётливо услышал тяжёлую возню и раздражённое, глухое ворчание. Я быстро оглянулся. Оглушенный носорог приходил в себя. Удивительно, но, несмотря на чудовищный удар, он был жив и, кажется, вполне даже здоров. В отличии от седока, его шея и голова оказались не в пример гораздо толще и крепче. Очухавшись, зверь раздражённо ворчал, злился и отчаянно пытался выдернуть свой, застрявший в стене, рог. Поначалу у него это не получалось. Тогда он дёрнулся ещё сильнее. Бревно под его могучим напором затрещало. И тут меня осенило. Эврика!