— Отбой! Луки убрать, — послышалась довольная команда Тарквиния.
Так, значит, это он специально разыграл тут передо мной целый спектакль? А всё для того, чтобы меня простимулировать нужным образом. Продуман… Я дал мысленную команду и щит сразу же приобрёл свой обычный вид и размер. Что и говорить, классная штука! Вот бы прихватить всё это «оборудование» потом с собой, когда вернусь домой… Пригодится! Однако, мой тренер в этот раз остался недовольным.
— Слишком долго соображал, Рус, — пробормотал он, — Растерялся. Сегодня я тебя, разумеется, простил. Но в реальном бою пощады не будет. Запомни это, парень!
— Он просто ещё не привык, — вступился за меня Назим, — Это ведь первая в его жизни тренировка с магическим оружием. И согласись, уважаемый Тарквиний, для первого раза он справился совсем неплохо.
— Да, пожалуй…, ты прав, — нехотя признал мой тренер, — Но ему нужно соображать быстрее.
— Ничего, всё будет пучком, — пообещал я, — Нужно только ещё немного времени.
— Время…, - буркнул Тарквиний, — Клянусь Юпитером, всем нужно время. А его никогда не хватает. Ты — способный малый. Я понял это ещё в первый же день. Но тебе нужно лучше стараться, Рус. Праздник уже скоро и ты должен быть готов.
— Поверь — я буду готов, — упрямо проговорил я сквозь зубы.
— Надеюсь. Это в твоих же интересах, — заключил Тарквиний, — А на сегодня — всё. Тренировка закончена. Осталось лишь последнее. Доспехи теперь нужно снять.
— И как же?
— Это очень просто. Сейчас слуги принесут оружейную стойку. Положишь на неё руку и просто скажешь одно лишь слово — отбой.
И действительно, что же может быть проще? Знакомая с молодости армейская команда, не изменившаяся за века. Вскоре всё тот же слуга принёс со склада новую подставку. Я сначала повесил на них щит и «Плеть Марса», а затем, в точности выполнил распоряжение моего тренера. То, что случилось дальше меня уже совсем не удивило. К этому я теперь был готов. Мои доспехи снова «ожили», стали какими-то тягучими, словно густая жидкость и плавно «перетекли» с моего тела на деревянную подставку и сами на ней ровно и красиво «развесились», хоть сразу в музей выставляй.
А я, оставшись без своей «второй кожи» вдруг сразу же ощутил вечерний холод и страшную усталость. А ещё, блин, ноги мои вдруг подкосились, и я чуть не навернулся. Диман сразу же заметил моё состояние и успел поддержать меня. Всё моё тело словно свинцом налилось, до такой степени я чувствовал усталость. Ноги тряслись, а тело стало словно ватное. Блин, давно уже такого со мной не было…
— Господи, Лёха, что с тобой? — мой друг выглядел искренне обеспокоенным.
— Да, ничего — жить буду, — отозвался я.
— Это — нормально? — Дима обратился к тренеру уже на латыни, а затем перевёл мне его ответ.
— Ничего страшного. Не пугайтесь, — спокойно ответил Тарквиний, — Просто его тело ещё не привыкло к магии, вот он и потратил сегодня слишком много сил. В дальнейшем, он привыкнет и с каждой тренировкой будет всё легче.
Услышав, что со мной всё более-менее в порядке, мой друг успокоился и удовлетворённо кивнул.
— Наверное, Тарквиний, прав, — подтвердил он слова моего тренера, — Я тоже об этом слышал. Так часто поначалу бывает. Выдержишь. Нужно только тренироваться.
— А сейчас, Рус, можешь отправляться к себе и отдыхать, — сказал Тарквиний, — Еду тебе принесут в камеру. Заслужил.
— Только мне одному? — спросил я, — А как же другие?
— Какое тебе дело до других? — раздражённо заметил Тарквиний, — Теперь тебе нужно усиленное питание. А другие сегодня не заслужили еду…
Вот такие тут порядки, что поделать… По крайней мере, я смог поделиться ужином хотя бы со своим соседом по камере. Маний был весьма рад такой неожиданной трапезе. А после, чудовищная усталость, охватившая всё моё тело после столь необычной тренировки, взяла своё. Я словно весь день вагон с углём разгружал. Не удивительно, что сон не заставил себя долго ждать.
Начиная со следующего утра в распорядке моей жизни произошли кардинальные изменения. Я больше не тренировался со всеми остальными. Теперь у меня были исключительно индивидуальные занятия под руководством либо Тарквиния, либо самого Аврелия. Ланиста лично взялся за мою подготовку. После упорных дневных тренировок и обеда мне теперь давали даже время для небольшого отдыха. Я старательно отрабатывал различные подготовительные упражнения и практиковался в визуализации. А вечером, после ужина, когда все уже расходились по своим камерам, я облачался в магический доспех и продолжал уже настоящую практику. Всё это происходило почти без свидетелей, если не считать нескольких молчаливых слуг и охранников.