Постепенно мы с моим магическим вооружением настолько сблизились, что стали почти что одним целым.
— Так и должно быть, — отвечал Тарквиний на мои удивлённые замечания, — Считай, Рус, что ты не доспехи приобрёл, а самого настоящего надёжного друга.
Тем временем, другой мой друг — Децим Назим — тоже был постоянно подле меня. На какой-то срок он даже переехал жить в лудус, где ему выделили специальную комнату в личных покоях Аврелия. Он не только переводил, но и усиленно обучал меня языку и местным обычаям. У меня складывалось такое ощущение, что меня тут словно готовят к какому-то ответственному экзамену, который уже не за горами. Да, собственно, так, наверное, оно и было. Ведь большой городской праздник приближался с каждым днём. А там организаторы планировали устроить массовые гладиаторские бои. Так что, готовились все.
Город, в котором мне уготовано было Судьбой появиться здесь, назывался Пренест. И располагался он всего-то примерно в 35 километрах к востоку от Рима. Но, тем не менее, считался уже глухой провинцией, по сравнению со столицей. Соответственно и развлечения тут были не чета столичным. Так что, весть о том, что в местных боях скоро будет принимать участие gladiatores magicus быстро распространилась по всей округе. Как мне объяснили, такого тут уже давно не случалось. В последнее время, все желающие насладиться магическими поединками вынуждены были ездить в Рим. А для этого у большинства жителей Пренеста не было ни лишнего времени, ни лишних денег. Такая возможность была лишь у местной аристократии. А плебсу оставалось лишь мечтать об этом зрелище. Поэтому ажиотаж вокруг моего предстоящего дебюта был значительным.
— Это плохо, — ворчал, вечно всем недовольный Тарквиний, — Для начала, хотелось бы, чтоб ты поучаствовал хотя бы в нескольких обычных поединках. Набрался бы опыта выступлений на публику. Многие гладиаторы годами ждут такой чести. А тебе, Рус, повезло. Обычные поединки, видите ли, всем уже приелись. Все теперь ждут gladiatores magicus…
В связи с этим, мой режим в лудусе стал значительно мягче и мне стали уделять гораздо больше внимания. Ещё бы, ведь я теперь был главным надеждой ланисты. К вящему неудовольствию Тирона, который с лютой ревностью наблюдал за моим столь быстрым возвышением. Он, не безосновательно, предполагал, что это может означать конец его звёздной карьеры и особого местного положения. Мне не раз приходилось ловить на себе его злобные взгляды. Но поделать он ничего не мог.
Так проходил день за днём. Я очень старался и быстро совершенствовался, как во владении магическим оружием, так и в изучении языка. Надо отметить, что у меня оказались хорошие учителя. И довольно быстро я уже стал вполне сносно владеть и тем и другим. Хотя, совершенствоваться было ещё в чём.
Практики в языке у меня было хоть отбавляй. А вот, что касается моей боевой подготовки — тут возникли проблемы. И главная проблема заключалась, прежде всего, в одном — в отсутствии полноценного спарринга. А ведь это очень важно для предстоящего поединка. Мне, разумеется, не могли подогнать сюда парочку свирепых магических монстров, чтобы я тут на них немного попрактиковался. Да что там монстры, даже второго gladiatores magicus во всей округе не было для организации хотя бы тренировочного боя. А «выписывать» такого редкого бойца аж из самого Рима было очень дорого и наш скряга-ланиста ни за что на это не согласился бы. Вот и приходилось мне практиковаться лишь только в боях с «тенью», да со всякими деревянными или соломенными чучелами. Но, согласитесь, это — совсем не то… Ведь в настоящем поединке с живой и опасной тварью всё будет совсем не так. Однако, выбирать не приходилось.
Между тем, дата праздника стремительно приближалась. И однажды Аврелий объявил мне важную новость. А именно — кто станет моим первым противником в дебютном поединке.
— Ты будешь драться с мантикорой, — заявил он, — Организаторы учли, что ты — дебютант среди gladiatores magicus и решили, на первый раз, выбрать тебе противника не самого страшного. Бои с мантикоры — это, то, что надо, для новичков. Её, как раз, завезли недавно из Парфии.
Само собой, я никогда в жизни не слышал ни о какой мантикоре… Господи, куда же это меня угораздило попасть?
— С мантикорой? — переспросил я с нескрываемым любопытством, — А что это за зверь такой?
— Довольно редкий, — отвечал Аврелий, — У нас тут такие не водятся. Их иногда привозят с востока. Ну, как тебе её описать…? Телом и размером она похожа на льва. Только голова у неё почти человеческая, но зубастая, а когти словно кинжалы. И ещё — на конце длинного хвоста у неё ядовитое жало, как у скорпиона. Подробнее тебе о ней расскажет Тарквиний.