Тем временем, мы оба продолжили свои движения по инерции. Так что «вынырнул» я из-под монстра уже таким уделанным, весь до нитки промокший от крови и усыпанный кишками, что казалось — теперь вовек не отмыться. Отплёвываясь и протирая глаза, я немедленно вскочил на ноги, готовый продолжать бой. Но…., этого не потребовалось. Мантикоре было уже не до меня. Она билась в предсмертных конвульсиях, визжа и взметая вокруг себя тучи пыли. Вскоре она рухнула и затихла. Боже мой — всё было кончено. Епт… твою мать! Кажется, я победил! Только теперь я в это окончательно поверил.
А затем, я вдруг почувствовал такую дикую усталость, что тут же в изнеможении рухнул на колени. Усталость в одночасье навалилась и придавила меня, не хуже бетонной плиты. Кажется, мои умные доспехи, вслед за мной, поняли, что делу конец и решили «отключиться», чтобы тоже расслабиться. Что же, их трудно за это винить. О-о… зато, как я это сразу почувствовал…
Моё сознание куда-то медленно уплывало. Где-то, словно вдалеке, я ещё слышал восторженный рёв многотысячных трибун, а глашатай, надрываясь взахлёб превозносил мою победу. Ко мне бежали какие-то люди, всё что-то кричали и вопили… Их я уже не очень отчётливо понимал. Но, уже теряя сознание, во всей этой кутерьме, я вдруг заметил ЕЁ взгляд. Он, будто узконаправленный луч пронзил всё, бушевавшее настоящим безумием, пространство вокруг меня и высветил только её лицо. Ничего больше я уже перед собой не замечал. Всё остальное на какой-то миг просто перестало существовать. Только — ОНА! Её образ буквально сверкнул в моём угасающем сознании.
Это была та самая молодая женщина безумной красоты, которую я мельком видел тогда — в день моего первого появления здесь. Она была на VIP-трибуне, рядом с важным господином в белом. Его я тоже теперь сразу же узнал. Оказывается, это был местный префект. Именно он открывал сегодняшний праздник, а тогда помиловал всех нас, выживших на арене. Тогда я заметил и хорошо запомнил эту парочку. Особенно — образ девушки. Интересно — кто она такая и кем приходится здешнему, так сказать, «градоначальнику» — сестрой или женой? Но сейчас, в моём полуобморочном состоянии, меня гораздо больше волновал не этот вопрос, а пристальный взгляд её чарующих глаз.
И вот сейчас эти прекрасные глаза, полные немого восторга и восхищения смотрели прямо на меня — ничтожного гладиатора — чудом избежавшего смерти на арене и даже умудрившегося победить… Вот это неожиданность. Подойти бы сейчас к ней, познакомиться, заговорить… Но, куда там… Пустые мечты…
А дальше, как всегда — облом. Это было последнее, что я запомнил. После ничего уже не произошло, потому, что я провалился в чёрное и безмолвное небытие…
*********************************************
Глава 14
Очнулся я уже в одной из госпитальных «палат» нашего лудуса. Первое же, что я увидел перед собой — это обеспокоенное лицо нашего лекаря. Заметив, что я пришёл в себя и открыл глаза, Евтих тут же расплылся в широкой улыбке.
— Слава Богам, проснулся, наконец! — радостно воскликнул он, — Очень хорошо! Это первый случай в моей практике здесь.
— Что… значит… проснулся? — медленно и с расстановкой проговорил я, старательно подбирая латинские слова, — И… какой ещё случай?
Честно говоря, я ещё не до конца очухался, всё вокруг ещё кружилось и куда-то медленно плыло, так что, я пока немного туговато соображал. Но, раз я в лазарете, то, наверное, должен быть ранен? Однако, я ничего такого с собой не чувствовал. Тогда, почему я тут очутился? Ничего не помню. И почему нашего эскулапа так удивило и обрадовало моё пробуждение?
— Всё просто, Рус, — продолжал улыбаться Евтих, — Такого ещё у меня здесь не было. Подумать только, сюда, под мой надзор, поступил не раненый или больной, а — уставший! Вот я и говорю — это впервые…
— Уставший? — мне казалось, что, либо я всё ещё слегка притормаживаю, либо он несёт какую-то ахинею.
— Вот именно! — бодро отвечал наш грек, — Ты ведь не был ранен в схватке с мантикорой. Несколько царапин не в счёт. И ты — вполне здоров.
— Тогда, почему я здесь?