— В чём дело? — быстро спросил я.
— Тсс…, - приложила она палец к губам и ещё плотнее прикрыла дверь, — Я сейчас случайно кое-что подслушала, — тихо прошептала она.
— Что ещё…? — я буквально физически ощущал её обеспокоенность, — Да говори ты толком, что произошло.
— Я сейчас… шла по коридору…, - сбиваясь, начала она свой торопливый рассказ, — Ты знаешь…, у меня лёгкая поступь и я старалась никого не разбудить, вот они меня в темноте и не заметили…, - её голос дрожал от волнения.
— Да, кто они? — я взял её за руку, — Успокойся.
— Я не знаю их имён. Но один здоровенный такой, как гора с деревянным лицом, а двое других поменьше. Они разговаривали за углом, и меня не видели, но я всё слышала.
— И что же ты слышала?
— О, Боги! Они хотят убить тебя, Рус…, - голос её сорвался и на глазах выступили слёзы, — Вот я тихонько и вернулась, чтобы предупредить тебя…
— Что-о! — воскликнул я в изумлении.
Твою мать, такого «подарочка» я сегодня не ожидал, даже от Тирона. А то, что это он, с двумя своими самыми верноподданными приятелями, я не сомневался. Берта буквально несколькими словами очень точно его описала. Другого такого тут быть не могло. Я, конечно, в любой момент готов был ожидать от него всякой пакости… Но — покушение на убийство в лудусе?! Тем более — на самого gladiatores magicus… Это уже слишком… Такое тут приравнивалось к самому злостному вредительству и нанесению очень большого материального ущерба хозяину. Всё равно, что поджечь усадьбу! За это могло грозить распятие на кресте. Видать Тирон совсем рехнулся или слетел с катушек от своей зависти и злобы, раз решился на такое.
— И как же они намеревались это сделать? — допытывался я, — Они что-нибудь такое говорили.
— Да. Говорили, что после вина и секса ты непременно заснёшь. Они подождут, а потом тихо войдут и задушат тебя во сне, чтобы не оставлять следов крови. Как будто бы ты случайно умер от перепоя. Какой ужас… что будешь делать, Рус?
Я задумался. Надо сказать, что такой план вполне мог сработать. Ведь наши двери не имели запоров изнутри. Они запирались на ночь только снаружи. За этим следила ночная стража. Но сегодня был особенный день, не такой, как все обычные. И стража, наверняка, будет не столь бдительна. Так что, вполне можно было улучить подходящий момент, особенно ближе к рассвету.
Твою мать, у меня аж холодок пробежал по спине, когда я представил, что всё это осуществилось бы в реальности, не окажись тут, на моё счастье, Берты… Надо же, она не побоялась вернуться, чтобы предостеречь меня. Хотя, если бы заговорщики заметили её, то ей самой грозила бы смертельная опасность. Казалось бы — ну, что я для неё? Зачем ей так рисковать ради какого-то очередного «клиента», о котором положено забыть уже следующим утром? Однако же…, она вернулась. Что же, выходит, теперь я её должник. Но это — потом. Сейчас нужно было решить, что делать дальше.
Можно было, конечно, пойти к ланисте и обо всём рассказать. Но ведь заговорщики легко откажутся и ещё заявят, что их оговорила спьяну, какая-то проститутка. Других-то свидетелей не было. В итоге, мою спасительницу ещё и накажут. Другой вариант — подпереть дверь стульями, кроватью и самому лечь на неё. Тогда никто не сможет войти незаметно. А ломиться в подпёртую изнутри дверь и поднимать шум на весь лудус заговорщики вряд ли станут. Ведь расчёт у них на мою, так сказать, «естественную смерть», чтобы самим остаться вне подозрений. Вряд ли им хочется закончить свою жизнь мучительной смертью на кресте?
Но во всех таких вариантах проблема не будет решена, а только отсрочена. Эти гады лишь затаятся до следующего удобного случая и будут ещё более осторожными. А жить, всё время ожидая удара в спину — то ещё удовольствие… Нет, надо бы закончить всё это здесь — раз и навсегда. Но, как?
Единственный вариант, который пришёл мне в голову — поймать на «живца»! Тут уж не отвертятся. Ну, а в роли этого пресловутого живца мог быть только я сам. Ни на какую другую «приманку» они, разумеется, не клюнут. А что же с Бертой? Куда её сейчас деть? Возвращаться обратно по коридору ей может быть уже небезопасно. И тут мой взгляд случайно упал на окно. Ну, разумеется… оно же выходит, как раз на внутренний двор. Как я уже упоминал, окошки в наших VIP-камерах хоть и имелись, но были довольно маленькими. Специально, чтобы в них сложно было вылезти взрослому мужчине. Но Берта — другое дело. На её изящную фигурку такая предосторожность явно не была рассчитана.
— Я благодарен тебе за твою помощь, Берта, — я обнял и поцеловал её, — Возможно когда-нибудь и я смогу отплатить тебе добром. А пока — тебе надо уходить отсюда, пока тебя не увидели.