Выйдя в коридор, я громко позвал надзирателей. Тут же прибежал один из охранников ночной стражи. Я сразу узнал его, это был начальник сегодняшнего караула. Вот и, спрашивается — где же он был раньше? Пять или десять минут назад? И почему он один? Где остальные? И, как, чёрт возьми, случилось, что они не уследили за своими подопечными, которые запросто разгуливали по коридорам после отбоя, нарушая все местные правила? Перепились все, что ли? Получилось прямо, как в наших современных боевиках, в которых «кавалерия» появляется всегда аккурат к тому моменту, когда всё уже закончилось.
— Что тут происходит? — грозным голосом выпалил охранник.
— Вот, эти гады пытались меня убить, — указал я на своих связанных пленников.
— Ах вы, твари! — заорал на них надзиратель, от души пнув ногой ближнего к нему, — Давай, помоги мне их поставить на ноги, — велел он мне, — Сейчас отведём обоих к ланисте. Пусть он решает, что с ними делать.
— Так ведь поздно уже, — удивился я, — Он, наверное, спит. Может запереть их и подождать до утра?
— Такое дело не может ждать, — отрезал стражник, — Ради этого хозяина можно и разбудить. Да, он, возможно, и не спит ещё. У него там аж две женщины сразу …, - заговорщически подмигнул он мне, — Ну, давай… помогай.
Я нагнулся, чтобы поднять с пола одного из нападавших. И тут… сработала моя внутренняя «чуйка». В самый последний момент, лишь каким-то чудом, мне удалось чисто инстинктивно отклонить голову, в которую уже летела крепкая палка. С такими тут постоянно разгуливали почти все охранники и надсмотрщики. Эти дубинки служили им самым распространённым средством воспитания и поддержания порядка. Настоящее оружие здесь крайне редко пускали в ход. Ведь «ценное имущество» нельзя было серьёзно портить. А вот палки или хлысты — совсем другое дело. Ими пользовались вовсю.
И вот сейчас начальник ночного караула вдруг решил врезать мне этой дубинкой прямо по башке. Если бы попал, то, вполне вероятно, вырубил бы на хрен… Но, благодаря развитому боковому зрению и своей реакции, мне удалось избежать худшего. Однако, удар хоть и пришёлся не в голову, а в плечо, оказался весьма сильным и болезненным. Вскрикнув от боли, я упал на пол, но успел-таки перекатиться прямо по полу в сторону, избегая повторного удара. Но охранник меня не отпускал. Он кинулся следом и снова нанёс удар. Уже лёжа, я рефлекторно закрылся руками, блокируя удар. Как же больно…, б-дь! А он бил снова и снова. Я извивался на полу ужом под градом его ударов, группируясь и закрываясь руками. Таким способом пытался максимально минимизировать ущерб. Эта сука отшибла мне все руки и хорошенько пересчитала рёбра своей дрыной. Да, что же это такое? Он что — спятил совсем, что ли? Но нет — на сумасшедшего не походил. В его жёстком и вполне осознанном взгляде не было ни намёка на какую-то ненормальность. Просто одна осознанная и жестокая решимость. Он явно был вменяем и просто действовал по какому-то своему плану. И тут мне стало всё ясно — он тоже в сговоре! Твою мать, теперь многое понятно. Не удивительно, что в самый нужный момент тут совсем не оказалось стражи и дверь не была заперта. А на мой зов появился лишь он один…
Раз так, то — плохи мои дела. Этот стражник совершенно точно не захочет огласки, ведь тогда обязательно всплывёт и его участие. Похоже он решил закончить то, что не удалось другим. Нет человека — нет проблем… Воспользовавшись своим преимущественным положением он, в конце концов, оседлал меня верхом и стал душить, пытаясь надавить палкой мне на горло. Навалился, гад, сверху всем весом. У меня аж в глазах потемнело. Стало трудно дышать. А он всё давил и давил… Чёрт! Положение становилось критическим.
Мне ничего не оставалось, как прибегнуть к крайней мере. Кое-как извернувшись, я умудрился на миг высвободить руку и с силой ткнуть его пальцем прямо в глаз. Благо его рожа была так близко… Взвыв от боли, он схватился рукой за повреждённый глаз и его хватка сразу же заметно ослабла. Воспользовавшись моментом, я, собравшись с силами, изогнулся и, встав на борцовский «мостик», резко скинул с себя этого «седока». Всё ещё «баюкая» свой глаз, охранник не успел вовремя среагировать и оказать серьёзное противодействие. Он мешком скатился с меня на пол. А я перевернулся и, встав на четвереньки, оказался уже у него за спиной. Очень удобная позиция. Не даром в спортивной борьбе за переход в неё дают выигрышные баллы. Дальше — всё просто. Не дав ему опомниться, я кинулся вперёд, моментально обхватил его шею сзади обеими руками и взял его на удушающий приём. Он хрипел и брыкался, но я не отпускал. Понимал, что от этого, возможно, зависит моя жизнь. И вскоре мой противник отправился «спать». Почувствовав, как безвольно обмякло его тело, я первым делом удостоверился, что в запале борьбы не задушил его до смерти. Нет, всё в порядке — он был жив, только я его «усыпил». Этого мне пришлось, от греха подальше, тоже быстренько связать его же собственным поясом. Зато, теперь у меня был его меч, и я оказался уже по-настоящему вооружён и готов был отразить любое нападение.