А дальше Тарквиний объявил, что, по решению хозяина, Тирона и двоих его подручных за покушение на хозяйскую собственность и злостное нарушение режима приговорили к бичеванию и распятию. Сурово, блин… Насколько мне было известно, такого в нашей гладиаторской школе раньше ещё никогда не было. О нашем лудусе, где хозяин сам был когда-то гладиатором, вообще ходили слухи, как об одном из самых «демократичных». И, вот вам — пожалуйста… Глядя на бледные и растерянные лица приговорённых, мне, честно говоря, даже стало их немного жалко. Тем временем, специально обученные люди уже сорвали с них одежды и привязывали к вертикальным столбам крестов. Когда их проводили мимо, Тирон успел бросить на меня свой мимолётный взгляд, полный лютой ярости и ненависти. Блин, если бы взглядами можно было бы убивать на расстоянии, как стрелами, я, наверное, уже был бы мёртв. Но, по счастью, такое невозможно. А дальше, наши надсмотрщики приступили к экзекуции, при полной тишине во дворе. Все присутствующие словно замерли в ожидании развязки. В воздухе лишь слышались свисты бичей и стоны несчастных.
Между тем, я невольно обратил внимание на необычную форму крестов, предназначенных для распятия осуждённых. Они не очень напоминали именно крест. Скорее, были почти Т-образными и не очень высокими. Странно как-то… Я, помнится, где-то читал, или может в кино видел, что Иисус сам нёс свой крест, а потом его положили на землю вместе с ним и в таком горизонтальном положении прибивали гвоздями. Затем, с помощью верёвок и мышечных усилий нескольких солдат, подняли уже в вертикальное положение. Да и крест этот на всех рисунках и в кино всегда выглядел довольно высоким, существенно выше среднего человеческого роста. «Наши» же были гораздо ниже. Практически в рост человека. И они уже заранее был вкопаны в землю. Я недоумевал — почему такое нарушение «технологии»? Может мои исторические знания не верны? Или это здесь, в этой реальности, свои такие традиции?
Пока я размышлял, бичевание закончилось. Поскольку осуждённые уже и так были привязаны к вертикальным столбам, то оставалось лишь закрепить им руки, разведя их в стороны на горизонтальной перекладине. Причём, руки и ноги им вовсе не прибили гвоздями, как Христу, а привязали верёвками. В таком положении они и остались. Это, конечно, шло вразрез с моими историческими представлениями, но в данный момент, мне было всё равно. Для меня, гораздо важнее было то, что на этих крестах оказался не я!
Когда всё закончилось, Тарквиний объявил, что дальше будет обычный тренировочный день. Вот это… да! Выходило, что теперь весь день мы будем тренироваться тут, всё время видя перед собой мучения несчастных на кресте?! Жёстко… Ведь на кресте человек умирал далеко не сразу. Это вам не голову отрубить. Их мучения могли длится до нескольких дней. И всё время мы должны будем видеть это… Ну и суровое же наказание придумали для непокорных цивилизованные римляне…
Но деваться было некуда. И мы приступили к повседневным тренировкам. Однако, настроение у всех было довольно гнетущим. Оно, похоже, передалось даже тренерам. Во всяком случае, сегодня они были не столь строги и требовательны, как обычно. Все работали во дворе скорее по некой каждодневной инерции, как на автомате. А вскоре меня, как это повелось в последние недели, и вовсе забрали из «общей группы» на «индивидуальную тренировку». Только пошли мы почему-то не в дальний угол двора, на тренировочную арену, а на второй этаж главного корпуса.
Там меня уже ждал Дима. После обычных приветствий, он, по своему обыкновению, дождался, когда охранник выйдет за дверь и только после этого заговорил со мной по-русски:
— Привет, Алексей! Ну, ты как тут? Держишься?
— Я в порядке. Спасибо тебе за помощь, — быстро ответил я, — Слушай, а как же тебе удалось всё тал ловко уладить?
— Да, уж…, пришлось постараться, — устало улыбнулся мой друг и я заметил тёмные круги у него под глазами, свидетельствовавшие о бессонной ночи, — Но главное — всё не напрасно. Сперва мне удалось убедить этих двоих доверчивых олухов перестать выгораживать Тирона, который попросту обманул их, а потом ещё подставил и «кинул» на произвол судьбы. Ведь, в случае их молчания, отвечать за всё пришлось бы только им, а он вышел бы сухим из воды. А потом уже их показания и показания твоей Берты, заставили во всём сознаться и Тирона. Он же, в свою очередь, сдал начальника ночной стражи, рассказав, как подкупил его, потратив на это значительную часть своих накоплений от гонораров. Эти деньги нашли у него в комнате. Его Аврелий уже уволил и подал иск в суд за попытку порчи своего имущества. Сам префект лично займётся расследованием. Уверен, наш хитрый ланиста ещё и сдерёт со своего бывшего начальника караула кругленькую сумму.