Твою мать… вот это была внезапная атака, прямо из тени тоннеля. А Димка ещё говорил, что эта тварь тупая… Вырвавшись на простор арены, амфисбена на миг зависла в воздухе и я имел полное «удовольствие» хорошенько рассмотреть её уже, как говорится — вживую. Она, конечно производила серьёзное впечатление…
Двуглавая змея-чудовище своими размерами, явно превосходила любую, даже самую крупную анаконду. Её мощное и гибкое тело извивалось и сверкало в лучах заходящего солнца, словно река, в которой вместо воды искрилась «стальная» чешуя. Одна голова яростно шипела, обнажив ядовитые клыки. Вторая же — холодно наблюдала за мной своими желтоватыми глазками, будто оценивая жертву. А между ними я заметил на её теле какие-то шипы, тускло светившиеся странным свечением неопределённого цвета. «Наверное — это и есть те самые, магические гребни…» — быстро подумал я и тут же понял, что добраться до них будет ещё труднее, чем я это себе представлял.
Я не стал бросаться вперёд, очертя голову. Спешка здесь совершенно ни к чему. Вот я и решил выждать, когда амфисбена сделает первый ход. И она его сделала, но… совсем не так, как я, да и все на арене ожидали… Она вдруг яростна ринулась… на трибуны! Ого! Внезапно. Было не понятно, чего она хотела? То ли напасть на зрителей, то ли вырваться на свободу? Зато сразу же стало понятно для чего здесь были жрецы и магическая решётка. Публика не успела ещё даже ахнуть и испугаться, как невидимые прутья решётки мгновенно озарились ярким светом, раздался громкий треск, во все стороны полетели искры, и громадная змеюка оказалась отброшенной. Неловко кувыркаясь в воздухе, она, злобно шипя, отлетела на середину арены. «Вот так-то, подруга — выходит, оба мы тут, с тобой — гладиаторы, — мелькнула у меня в голове непроизвольная мысль, — Подневольные рабы и сегодня отсюда живым уйдет лишь только один из нас…»
Кажется, похожая мысль посетила и обе головы амфисбены. Хотя, чёрт её знает — может только одну из них… Но, в любом случае она теперь уже полностью переключилась на своего противника на арене. Вся её ярость теперь предназначалась мне. Хорошенькое дельце. Маги её разозлили, а отдуваться мне… Однако долго раздумывать о несправедливости бытия у меня времени не было. Амфисбена перешла в атаку…
Как я и предполагал, обе её головы атаковали одновременно. Одна целила мне в голову, а другая — в ноги. В этот раз я легко отскочил назад на своих «чудо-поножах». Они безотказно сработали на манер пружин. На отходе я ударил «Плетью Марса», целясь в одну из голов. Но та с поразительной скоростью и ловкостью увернулась. Да…, с ней будет посложнее, чем с мантикорой. В ту же секунду, другая голова снова попыталась меня атаковать, но натолкнулась на мой щит. От этого удара я едва устоял на ногах и снова отскочил, уклоняясь от капель яда, брызнувшего во се стороны. Чёрт, о нём тоже нельзя забывать! Вот когда мне пригодился навык борьбы сразу с двумя противниками…
Чудовище развернулось и снова набросилось на меня. В этот раз, она атаковала сразу с двух боков. Мои руки, буквально слившиеся во едино со щитом и мечом, работали одновременно, почти без участия воли, на одних инстинктах. Я отражал её наскоки и даже успевал контратаковать, правда — без особого успеха. Приходилось не легко. Я чувствовал, как пот струится с меня градом под доспехами. Но усталости не было. Магия доспехов придавала мне сил. Собственно, как и моему противнику тоже. Я успел заметить, что её шипы засветились ещё ярче. Тут уж — кто кого пересилит… После нескольких секунд яростной схватки, показавшиеся мне долгими минутами, мы отскочили друг от друга, переводя дух.
Зрительская толпа на трибунах восторженно ревела. Всем нравилось, что поединок становится столь упорным и затяжным. Люди с удовольствием заключали пари и делали ставки. Растыки, блин…, самих бы их сюда…
Амфисбена, тем временем, снова атаковала. Ещё в нашем первом «раунде» я успел кое-что подметить. Её первая атака всегда была довольно бесхитростной и прямолинейной, рассчитанной прежде всего на скорость и мощь. Поэтому теперь я решился на рискованный манёвр. Дождавшись, когда несущиеся на меня с двух сторон раскрытые зубастые пасти не окажутся совсем рядом, я резко присел, и, уходя от удара, быстро сделал кувырок вперёд. Одновременно, над своей головой я услышал сильнейший глухой удар и отчаянное шипение. Как я и предполагал две головы буквально сшиблись, оглушая друг друга. В сторону отлетел один из выбитых ударом ядовитых клыков. А я тут же мысленно увеличил свой щит, закрываясь от целого водопада ядовитой слюны, разлетевшейся во все стороны.