Дима быстро накидал мне упрощённый план дома префекта и прилегающего к нему сада. Я привык работать с картами местности, поэтому запомнить такую незамысловатую схему мне не составило труда. Задав моему другу пару уточняющих вопросов, я всё для себя уяснил.
— И ещё, — продолжал свои наставления Диман, — Ливия рискует своим положением, встречаясь с гладиатором, да ещё тайно и прямо у себя в саду. Помни это.
— Что ей грозит, если об этом узнают? — быстро спросил я.
— Понятное дело, что ничего такого уж прям сильно страшного с ней не случится, даже в случае огласки. Но в здешнем обществе непременно пойдут разного рода кривотолки и сплетни. А такой небольшой, провинциальный город, как Пренест, просто обожает подобные вещи. Местной элите скучно живётся. Для них это — словно глоток свежего воздуха. Вот и используют слухи и сплетни для своего развлечения, а заодно и для очернения своих противников и конкурентов. Одним словом, резонанс может быть сильным и нежелательным для дома префекта. Это — прямой удар по его карьере. Антоний Цетин — человек тщеславный. Он давно уже хочет выгодно выдать замуж свою младшую сестру за какого-нибудь влиятельного человека из столицы и с его помощью перебраться на повышение в Рим. Вот и следит за Ливией, словно коршун за добычей.
— И как только она тогда решилась на такое? — удивился я.
— Её тоже уже в конец достала эта назойливая опека. Но сделать она ничего не может. Не имеет права. После смерти их родителей, Антоний — глава дома. Его право всё решать. Вот Ливия и «бунтует» по-своему. Девушка она с характером, не хочет слепо смиряться со своим положением и быть игрушкой в руках брата.
— Но ведь, ей же может достаться от него?
— Господи, Лёша, ты не о том сейчас думаешь. Не знаю, как ей, а вот тебе точно от него достанется, если «спалишься»! — жёстко заметил Дима, — Её скомпрометируешь, а себя и вовсе погубишь. Так что — помни об этом и будь осторожен. Из вас двоих ты рискуешь гораздо больше. Причём не каким-то там имиджем или своим положением в обществе, а своей головой.
— Ну, к этому мне не привыкать, — усмехнулся я, — Тоже мне — напугал козла капустой… Ещё в свои курсантские годы лазил в окна к замужним жёнам офицеров, был такой грех по молодости… Но опыт остался — его не пропьёшь. Вопрос в другом — как мне оторваться от своей охраны, чтобы незаметно проникнуть в сад к префекту?
— О, а вот это совсем не проблема! — улыбнулся декурион, — Я обо всём договорился с Аврелием. Думаешь, он не в курсе амурных похождений своих подопечных? Как бы не так!
— Ничего себе…, - мне оставалось только развести руками. Такого я не ожидал, — С чего бы это вдруг?
— А ты не догадываешься? — лукаво глянул на меня Диман, — Аврелий не только местный скряга-импресарио, но ещё и, так сказать — «теневой бизнесмен». Соображаешь?
— Пока не очень…, - вынужден был честно признаться я.
— Да шантажист он просто…, - ответил декурион, понизив голос до шёпота, — Любит собирать чужое «грязное бельё», чтобы потом в нужный момент выгодно этим воспользоваться в своих интересах. А уж тайные грешки жён, дочерей и сестёр наших уважаемых патрициев, которые все хотят оставить «за кадром» — его излюбленный «конёк». Ведь многие из этих почтенных дам обожают его гладиаторов… Конечно же — он в курсе. Тут без него и мышь не проскочит. У него, наверное, целое секретное досье на каждого имеется. Я порой даже удивляюсь — как это его до сих пор ещё не прибили.
— Выходит мы ему потакаем! — возмутился я, — Помогаем «нарыть» компромат на префекта?
— Мы, прежде всего, помогаем себе, — отрезал Димка, — А в данном случае, стараемся добыть тебе вольную. И тут уж — на войне, как на войне — все средства хороши. Впрочем …, если ты не хочешь, — многозначительно добавил он, — То не поздно ещё всё отменить.
Мои колебания были не долгими. Перед моим внутренним взором тут же предстал яркий образ гордой красавицы-римлянки, я вспомнил её улыбку, адресованную мне на арене, и моё сердце невольно забилось чаще.
— Нет-нет, почему же? Я не против с ней встретиться, — быстро проговорил я, — Тем более, если это, как ты говоришь — для пользы дела…
— Вот и славно. Только будь осторожен.
— Буду, — твёрдо пообещал я.
Тут к нам в комнату заглянул один из охранников и наш тайный сговор был прерван. Дальше Децим Назим продолжил уже свой обычный урок. Правда, уже при расставании он успел шепнуть мне последние «ценные указания», касающиеся времени и условий нашей встречи с Ливией. Блин, как настоящий шпион. А я почувствовал себя секретным агентом, идущим на тайное задание, замаскированное под интимную встречу…