Итак — процесс пошёл. Первое моё здесь рискованное свидание. Ладно, мне не привыкать. Посмотрим, что получится…
До окрестностей Пренеста мы добрались на нашей повозке, той самой, на которой мы обычно ездили в город на «работу». С той лишь разницей, что теперь целью нашей поездки был вовсе не амфитеатр. Честно говоря — и слава Богу — лишний раз видеть его мне совсем не хотелось. Эту местную «достопримечательность» я, с самого начала, решительно вычеркнул из списка своих посещений.
Предместья города утопали в зелени садов и фруктовых рощ, среди которых то тут, то там мелькали светлые, выбеленные стены загородных особняков местной знати. Надо сказать — нехилые у них тут были «дачки». Некоторые виллы здешних патрициев вполне напоминали небольшие дворцы. Как и большинство древних городов, Пренест был окружён довольно мощной каменной стеной и рвом. А над обеими городскими воротами — главными и вспомогательными — возвышались по две внушительные сторожевые башни.
Миновав центральные ворота, охраняемые городской стражей, мы, наконец, въехали в сам город. В отличии от своего первого дня, на этот раз я мог уже достаточно хорошо его рассмотреть. Его архитектура сразу же поражала своей гармонией и симметрией.
Насколько я успел заметить, все основные улицы были тщательно вымощены и проложены перпендикулярно друг другу. В каждом из образуемых ими кварталах было примерно по десять дворов, утопавших в зелени садов. В свою очередь, каждый из таких кварталов разделялся на две равные половины проходом, в котором с одной стороны были устроены траншеи каменных труб канализации, а с другой — желоб акведука, прикрытого сверху полукруглыми каменными плитами от попадания мусора, веток и листьев. В тёмное время суток центральные улицы освещались специальными уличными фонарями. Хоть они сейчас и не горели, но я их отлично разглядел. Они были масляными и представляли из себя высокий столб с каменной или металлической чашей наверху, куда заливали масло и ставили фитиль. Вот так — водопровод, канализация, городское освещение! Прямо — идиллия и цивилизация, мать его… Если, конечно, не брать в расчёт рынок рабов, периодически функционировавший на главной площади и варварский обычай устраивать гладиаторские бои на стадионах вместо нормальных футбольных матчей…
Прямоугольная рыночная площадь, к которой мы сейчас не спеша поднимались, находилась на возвышении небольшого холма и по периметру была окружена высокими колоннами и одноэтажными вспомогательными постройками. Здесь же, неподалёку, располагался форум. Этот холм с рыночной площадью и форумом являлся фактическим центром всего города, раскинувшим ниже, у его подножья, свои жилые кварталы. К площади же вели и все четыре главные улицы. Почти все постройки внутри городских стен были каменными, либо кирпичными. Деревянными были лишь дополнительные пристройки, веранды, балконы, беседки или сараи.
Амфитеатр, храмы и другие общественные здания находились вне жилых кварталов. При ярком дневном свете я смог отлично разглядеть их силуэты. Они поражали воображение своим каким-то внутренним величием и изысканной красотой. «Да-а, здорово! — восхищённо подумал я про себя, — Ну, почему же сейчас у нас не строят так красиво и монументально…?» Однако, среди всего этого архитектурно-исторического великолепия, сегодня меня, в первую очередь, интересовало лишь одно строение.
Особняк городского префекта располагался практически в самом центре города, у подножия холма и был почти полностью скрыт за роскошным, тщательно ухоженным садом. Основные ворота поместья были заперты. Ясное дело — гостей в это время префект не ждал. С самого раннего утра он уже уехал «на работу» и в этот момент был занят исполнением своих должностных обязанностей. Но мне не составило труда быстро отыскать боковую калитку в довольно высоком заборе, огораживавшим двор со всех сторон.
— Мы будем ждать здесь, неподалёку, в местной термополии, — сказал сопровождавший меня помощник Тарквиния, — Отсюда как раз хороший обзор и за калиткой, и за всем двором, — многозначительно добавил он.
В самом деле, буквально напротив садовой ограды, через дорогу, располагалась вполне приличного вида термополия. Теперь я уже знал, что здесь так называются здешние заведения «общественного питания», типа кабака или таверны. Это было небольшое помещение с прилавком, выходящим окнами на улицу. В стенах, на крюках висели колбасы, сыры и прочая снедь, распространяя на всю улицу ароматы специй и душистых трав. Подавали здесь и вино, естественно, разбавленное водой. Посетители ели и пили тут стоя, сидячие места не предусматривались. Лишь чуть поодаль, вдоль стен стояли лавки, на которых горожане могли отдохнуть после трапезы. Предназначались эти термополии в основном для плебеев и небогатых слоёв общества, не имевшим возможности содержать свою кухню. Патриции же и местные богачи предпочитали есть дома или в гостях.