— Похоже, братец, тебя гораздо больше беспокоит твоя собственная репутация, а я так некстати мешаю твоим перспективам повышения, — жёстко ответила Ливия, притворно сложив руки на груди и закатив глаза.
Но брат не оценил её актёрское мастерство и попытку обратить всё в шутку.
— Неблагодарная девчонка! — воскликнул Антоний, побледнев от ярости, — После того, как Боги прозвали наших родителей, кто заботился о тебе все эти годы? Кто тебя растил и лелеял? Я один беспокоился о благе всей семьи, пока тебя обучали и развлекали. И вот — такая твоя благодарность?
— Ты, прежде всего, заботился о своём благе. А я для тебя лишь разменная монета в политической карьере.
— Госпожа Ливия не сделала ничего недостойного, — решил, наконец, вмешаться я, — Уверяю вас, господин — у нас не было дурных намерений. Я лишь рассказывал ей о своей родине…
— Плевать я хотел на тебя и твою родину! — крикнул Антоний, — Ты мне надоел, презренный раб. Взять его, — приказал он.
Тотчас же из-за его спины выдвинулись стражники. Но Ливия неожиданно смело преградила им путь:
— Он ни в чём ни виноват, — проговорила она, — Господин префект, официально заявляю, что я Ливия Цетин, велела привести этого раба сюда и приказала ему рассказывать истории о дальних странах. Так что его вина лишь в том, что он, как послушный раб, не посмел ослушаться моего приказа.
— Ага, теперь ты его ещё и защищаешь! — возмущённо всплеснул руками Антоний, — Значит всё гораздо хуже, чем я думал. Но, хвала Богам, мы тут не на форуме и не в суде. Никто твоих заявлений не слышит. А здесь, в этом доме пока я повелитель и господин, — он повернулся к топтавшемуся рядом офицеру, — Центурион, проводите госпожу Ливию в её покои. Ей нужно отдохнуть.
— Прошу вас, госпожа…, - стражник сделал ей недвусмысленный жест рукой.
В этот момент в саду неожиданно появился ещё один персонаж. Это был мой запыхавшийся «тренер». Он прибежал сюда из соседней термополии. Разумеется, всё это время мой надзиратель наблюдал за садом. Сторожил, так сказат, господское «имущество». Услышав подозрительный шум и громкие голоса, он сразу же понял, что случилась какая-то неприятность и поспешил на место событий.
— Господин, — поклонился он префекту, — Этот раб — собственность Аврелия. Я его сопровождаю. Позвольте мне его забрать. Если он совершил что-либо недостойное или обидел вас, то мой хозяин готов компенсировать вам всё издержки и гарантирует сурово наказать виновного, так, как вы того пожелаете. А этот раб будет ждать в лудусе вашего приговора и, уверяю вас — никуда не денется от вашего праведного гнева.
— А-а… явился, сопровождающий, — насмешливо проговорил Антоний, — Лучше надо было следить за своим имуществом. Но теперь — это не твоё дело и не дело твоего хозяина. Он покушался на честь патрицианки и был застигнут на месте преступления. Это — неслыханная дерзость и серьёзное преступление. Его препроводят на форум и заключат под стражу до объявления приговора.
— Но там приговор предсказуемо будет суровым — распятие! — воскликнула в ужасе Ливия, — Антоний, прошу тебя — не делай этого. Он не виноват. Ничего же не было.
— Господин префект, уверяю вас, что мой хозяин Аврелий готов будет компенсировать вам все…, - начал было опять мой надзиратель.
Но, побелевший от злости префект уже никого не слушал. Вот уж точно — впавший в ярость человек мало чем отличается от ненормального… Казалось даже, что чем больше меня пытали защитить от его гнева и уговорить не наказывать, тем сильнее он впадал в ярость и ещё больше жаждал расправы.
— Довольно, — Антоний резко остановил на полуслове помощника ланисты властным движением руки, — А теперь — ступай и расскажи всё своему хозяину. Позже, мы сами с ним всё решим, — затем он повернулся к стражнику, застывшему столбом около Ливии, — Центурион, вы всё ещё не выполнили мой приказ? — ледяным тоном проговорил он, с показным удивлением вскинув бровь.
— Госпожа, идёмте, пожалуйста…, прошу вас…
— Но…, - Ливия попыталась было поспорить.
Однако, в этот раз, воин просто подхватил девушку под руку и, не обращая внимание на её возмущения, вежливо, но настойчиво увлёк её за собой к выходу.