Толпа на площади тихо загудела, а глашатай, немного переведя дух, продолжал чтение приговора:
— Так же, сей раб обвиняется в покушении на жизнь самого префекта города Пренеста — господина Антония Цетина, которому лишь благодаря своей смелости и отваги, да с помощью всемилостивейших Богов удалось спастись и задержать преступника, чтобы он предстал перед справедливым судом.
Толпа на площади загудела ещё сильнее. Послышались выкрики:
— Презренный раб!
— Это не слыханно!
— Смерть ему!
Внутри у меня всё напряглось. Твою мать… кажется, дело совсем плохо.
— Во имя установления законности и порядка и в назидание всем остальным непокорным рабам, префектом города Пренеста Антонием Цетиным вынесен приговор рабу Алесису Русу — распятие на кресте! — закончил оглашение приговора глашатай.
Пи-ец…, я не верил своим ушам… Неужели это конец! Но тут вперёд выступил Децим Назим. Он поднял руку, требуя тишины и прося слово. Чёрт! Я глубоко вздохнул — затеплилась робкая надежда, что не всё ещё потеряно… В глазах префекта промелькнуло удивление. Тем не менее, он жестом предоставил декуриону слово. Децим тоже достал из-под своей тоги небольшой свиток и передал его Антонию.
— Господин префект, — проговорил он, — Это петиция от группы уважаемых граждан нашего города. Мы осмеливаемся обратиться с просьбой. Этот раб, безусловно — преступник и опасный бунтовщик. Он, совершенно очевидно, заслуживает смерти. Но, так уж вышло, что он… ещё и gladiatores magicus. Единственный во всей округе. В нашем городе не так уж густо с хорошими зрелищами для народа. Люди заслуживают большего. И если этому рабу и суждено умереть, так пусть же его смерть принесёт пользу. Позволь ему умереть не на кресте, а на арене — на радость жителям нашего города. Уверен, наш уважаемый ланиста Аврелий согласится организовать этот бой совершенно бесплатно.
Его речь была радостно воспринята. Толпа восторженно загудела, особенно бурно приветствуя слово «бесплатно». Блин, халява рулит во все времена… Снова раздались выкрики из толпы:
— Да, пусть организует бой!
— Пусть его там сожрёт какая-нибудь тварь!
— Конечно, лучше на арене!
Я весь подобрался. Забрезжила надежда. Ай да Димка! Молодца! Хитро придумал и времени зря не терял. Похоже, успел, договориться с ланистой и даже бумагу с подписями «уважаемых граждан» организовал. Удар и в самом деле был нанесён, что называется — не в бровь, а в глаз! Как я уже не раз говорил — гладиаторские бои здесь главное зрелище, почти религия. Ну, как футбол в Бразилии. И во многом популярность местного правителя среди народа зависит тут от двух главнейших факторов — его умения обеспечить почтеннейшую публику «хлебом» и «зрелищем».
А круче зрелища, чем бои gladiatores magicus с магическими тварями здесь не существовало. Поэтому, обречённых на смерть рабов часто выпускали на арену против заведомо более сильных противников, чтобы их кровью и гибелью сполна насытилась толпа. Такая своеобразная форма «общественно полезной» казни. Для здешней публики это было сравнимо с тем, как если бы любимая команда наших современных футбольных фанатов выиграла бы свой очередной матч на родном стадионе с разгромным счётом. Всюду царила радостная эйфория и местный правитель чувствовал себя именинником.
Расчёт Димана был верным. Ведь, возразить такому предложению — означало навлечь на себя гнев и разочарование многочисленной и весьма капризной армии местных плебеев, для которых возможность посетить амфитеатр и насладиться бом gladiatores magicus была превыше всего. Однако, к огромному моему разочарованию, мой друг не учёл главного — степень гнева и жажду мести, злопамятного префекта.
Ни один мускул не дрогнул на лице этого закоренелого политикана. Он любезно принял петицию из рук декуриона и передал её своему секретарю.
— Мне понятно ваше желание, — заговорил он, — И в другой ситуации я почёл бы за честь удовлетворить его. Но — это приговор, имеющий законную силу. И он должен быть исполнен.
— Так пусть же он исполнится на арене! — воскликнул Децим, повернувшись к толпе, радостно приветствовавшей его слова, — Какая разница, как умрёт этот раб?
— ЕСЛИ он умрёт?! — неожиданно возвысил голос Антоний.
Все вдруг разом замолкли, пытаясь осмыслить его слова.
— Закон — есть закон! — продолжал возвышенно вещать префект, вот когда в полной мере проявились его артистизм и ораторское мастерство, — Он должен свершиться в любом случае. Не так ли? Разве это не справедливо? Но этот gladiatores magicus уже не раз показал нам, что он способен победить и, значит — отменить тем самым приговор. Где гарантии, что он будет казнён таким способом? — обвёл он всех строгим взглядом, — Я вам отвечу — нет таких гарантий! И вы хотите дать ему шанс уйти от ответа за свои злодеяния? Избежать справедливой кары?