Баст отступил на шаг, на лице его появилось выражение бессмысленного удивления, изо рта потекла струйка крови, он медленно осел на пол.
По коридору прогремел топот ног, на шум бежали встревоженные охранники.
Тэш подхватил несчастный гобелен и бросил его в угол, на лучевое ружье, затем одним прыжком подскочил к конторке и вывернул ящик с бумагами.
Когда вбежали солдаты его десятки, он сухо проронил:
— Уберите тело. Остальное оставьте как есть. Я сам отчитаюсь перед сенатором. Этот шакал оказался шпионом — я застал его, когда он рылся в бумагах сенатора, и он, поняв, что разоблачен, схватился за меч.
Тэш был хорошим десятником. Он использовал свою власть только по делу, приказы отдавал спокойно, без нажима, и сам, когда приходила нужда, брал на себя нагрузку не меньшую, а то и большую, чем остальные солдаты. Его любили и уважали, и никому в голову не пришло усомниться в его словах. Нельзя сказать, что солдаты плохо относились к Басту — он был их товарищем и компанейским парнем (видимо, агенту и нельзя быть иным). Просто Тэша уважали больше. Баста унесли. Тэш, вздохнув и покачивая головой, вытащил из-под лежащего на полу гобелена ружье и осмотрел его. Судя по всему, ружье стреляло энерголучом, на ложе была укреплена плоская коробка батареи. Оно легко и удобно легло в ладонь, и палец сам уперся в курок; Тэша так и подмывало направить ствол на что-нибудь потверже и поглядеть, что будет, но он удержался — по крайней мере, не здесь, не в доме сенатора.
Покинув кабинет, он спрятал ружье под матрасом своей койки в казарме и, отстояв смену, отправился искать сотника. Тот был в очень скверном настроении: за историю с Бастом ему предстояло отчитаться перед начальником внешней и внутренней охраны, и он тут же стал требовать с Тэша рапорт. Тэш, честно уставившись ему в глаза, заявил, что всю ответственность за случившееся он, Тэш, берет на себя, что ему и раньше нужно было догадаться, что Баст шпион, он, мол, не раз подмечал в его поведении некоторые странности, и вообще он, как начальник десятки, отвечает за каждого своего солдата.
И вот — недоглядел.
Но в конце концов ведь это именно они с сотником разоблачили лазутчика, не так ли? Он следил за Бастом уже несколько недель, глаз с него не спускал в ожидании, что тот так или иначе выдаст себя. Конечно, если бы не сотник, сам Тэш ни о чем бы не догадался, но тот-то давно уже чуял, что дело неладно, не правда ли?
В конце концов бедный сотник, вконец замороченный Тэшем, забрал его рапорт и отправился отдуваться за двоих. А Тэш, сунув ружье подальше от чужих глаз в заплечную сумку, неторопливо вышел из резиденции сенатора, лениво проследовал по переулку, с наслаждением дыша вечерней прохладой, и, завернув за угол, со всех ног бросился на Канатную. Прохожие удивленно оглядывались на воина сенатской охраны, который бежал по улицам, распугивая птиц и копошащихся в канавах грызунов. Когда он добежал до двери дома с табличкой «10» и начал колотить кулаками в окованные медью доски, было уже почти темно. Какое-то время за дверью было тихо, потом раздались торопливые шаги, и дверь отворилась. Ландри тяжело дышал — видимо, ему пришлось бежать по коридорам катакомб. Увидев Тэша, он явно удивился.
— Это вы? — пробормотал он. — Не ожидал увидеть вас тут еще раз. Мне показалось…
— Нет времени на болтовню, Ландри, — прервал его Тэш. — Вас кто-то заложил.
— Вы! — настороженно воскликнул Ландри и попытался было захлопнуть дверь, но Тэш успел просунуть в щель ногу. Он толкнул Ландри в плечо, заставив отступить назад, вошел внутрь и запер дверь на тяжелую щеколду.
— Не будьте идиотом, — сказал он. — За мной, действительно, следили, но за вами следили уже давно. Я читал отчеты, сегодня вас должны взять. Они начнут ломиться сюда, в главный вход, вспугнут вас и перестреляют у запасного выхода в холмах. Они хотят уничтожить всю группировку сразу — всю полностью.
— Сегодня! — недоверчиво воскликнул Ландри. — Тэш, а вы уверены?
— Я читал их бумаги, — терпеливо сказал Тэш. — Все это — дело рук сенатора Ранкаста. Это была его идея — запустить меня к вам, но со мной у него, похоже, ничего не выгорело, да и — между нами, Ландри, хоть это и ущемляет мое достоинство, — я был просто-напросто запасным вариантом. За мной следили только снаружи, а сенатору известен план ваших катакомб, и потайной выход — тоже. Кто-то у вас в группе, кто-то из ваших прогрессистов — его… человек. Он вас по-крупному заложил, Ландри. И уже нет времени соображать, кто именно. Впрочем, полагаю, что на сегодняшнее собрание он не явился. Его предупредили заранее. В отличие от вас.
— Нет смысла гадать, кто это, — устало сказал Ландри. — Стабильно лишь ядро группы, остальные то ходят, то нет. Значит, они полагают, что нас обложили? Что ж… Вы, должно быть, хотите вернуться в казармы? Вам следует быть подальше отсюда, если начнется заварушка. В любом случае, спасибо за предупреждение. Вы не обязаны были это делать.
Тэш пожал плечами.
— Ландри, я остаюсь. Может, у меня тоже найдется кое-что… интересное. Ранкаст подложил мне свинью, посмотрим, возможно, и мне удастся немного прищемить ему хвост.
Ландри недоверчиво покачал головой.
— На вашем месте я бы не ввязывался в это, Тэш. Это наши, сугубо местные дела.
— В этом, — медленно ответил Тэш, — я уже не уверен.
Они пустились все в тот же долгий, кружной путь — видимо, Ландри был не из тех, кто легко теряет голову, во всяком случае, он не склонен был доверять Тэшу настолько, чтобы показывать ему короткий путь лишь только потому, что он, примчавшись, когда его не звали, начал толковать о какой-то засаде.
Но ему очень быстро пришлось убедиться в том, что Тэш говорил правду.
Они едва успели дойти до темного помещения, где собрались заговорщики, как сверху, совсем рядом, раздался отчаянный грохот. Кто-то колотил в дверь. Огонек в плошке, которую Ландри сжимал в руке, затрепетал.
Тэш, стоявший рядом с ним, удовлетворенно кивнул. Ландри дурачил его и, возможно, остальных заговорщиков, водя их кружным путем. Но сейчас это было неважно.
Люди, собравшиеся в подземном зале, вскочили со своих мест, опрокидывая скамьи, вот-вот могла начаться паника, но Тэш выхватил у Ландри плошку и, высоко подняв ее над головой, крикнул:
— Спокойно!
Все замерли, словно ожидали от него какого-то чуда.
— Они сейчас выломают дверь, — сказал Тэш, — и пойдут сюда. Возможно, они знают короткий путь, возможно — нет, но главное — они хотят выкурить вас отсюда. Выгнать к запасному выходу. А там, в холмах, подальше от посторонних глаз, вас уже поджидают. Ландри, может, есть еще один выход?
Ландри колебался. Казалось, он не знал, на что решиться.
— Шакал вас подери, Ландри! — рявкнул Тэш. — У нас нет времени на всякие штуки. Вам придется либо довериться мне, либо нет — решайте сами. Но только решайте поскорее.
Ландри молча поглядел на него и наконец произнес:
— Да, еще один выход есть. Его никто не знает, кроме меня и того человека, который и основал это общество. Впрочем, он уже мертв.
— Сенатор Кироэ? — спросил Тэш. Тот кивнул головой.
— Куда ведет ваш запасной выход? — спросил Тэш.
— В низину за городом. Там болота, камышовые заросли. Опасное место… Но скрыться там можно.
— Хорошо, — сказал Тэш, — собирай свою компанию и двигайся. Да побыстрее. Я пойду сзади. Дойдете до выхода — подождете меня.
На глазах у изумленного Ландри он вынул из заплечного мешка оружие и привычным жестом взял ружье наизготовку.
— О боги, что это? — изумленно воскликнул тот. Тэш пожал плечами.
— Одолжил у одного… человека. Так, безделица. Он передал светильник Ландри, и тот, привлекая всеобщее внимание, сделал широкий взмах рукой. Язычок пламени прочертил в темноте пологую дугу.
— Пошли, друзья, — проронил Ландри и двинулся к одной из темных ниш в боковой стене. Все потянулись за ним, исчезая в черном отверстии и по пути минуя Тэша, который стоял у стены, положив палец на курок. Когда последний заговорщик исчез в расселине, Тэш нырнул за ним, услышав, как в доме над его головой с грохотом рухнула сорванная с петель дверь.
Они торопливо шагали по узкому извилистому коридору. Огонек плошки Ландри маячил где-то впереди, почти неразличимый, зато Тэш отлично различал сутулую спину астронома, который замыкал шествие. Тэш двигался следом за ним, постоянно оборачиваясь, чтобы посмотреть, нет ли за ними погони. Тяжелые сапоги грохотали над самой головой, потом грохот стих, потом неожиданно стал гулким и призрачным, казалось, раздаваясь отовсюду сразу — солдаты сенатора нашли вход в катакомбы, Тэш с беспокойством прислушался — но у заговорщиков хотя бы хватало ума двигаться тихо.