– А ты знаешь прошлое этого Акциана, Квинт? Я хочу знать кто он на самом деле?
– Я знаю его прошлое и знаю его настоящее имя. Но поверь мне, господин, тебе лучше не знать таких тайн. Крепче будешь спать по ночам. А доносить властям Акциан не станет. Он будет действовать по-другому.
– Подошлет ко мне убийц?
– Нет. Это было бы слишком просто. Я служил у него и знаю, чего от него ждать. Акциана погубит страсть к театральным эффектам.
– Ты уже придумал что-то, Квинт? – спросил всадник. – Придумал как нам спастись?
– Да, господин. Но мне стоит поостеречься самому. Если тебя ему достать не так просто, то до моей глотки Акциан добреется легко. И никто ему за это не отмстит. Кому я нужен? Он от всех откупиться.
– Я сумею помочь тебе, Квинт. Вот послание к моему управляющему на загородную виллу. Там ты будешь в безопасности, и ни в чем не будешь нуждаться.
– О, как ты щедр, господин. И ты не пожалеешь о своей щедрости. Я сумею тебе отслужить.
– Но что ты мне посоветуешь?
– Ты значительная фигура в городе и Акциан станет действовать очень осторожно. Я же стану защищать твои интересы как свои. Но сейчас, господин, дай мне лошадей и охрану, чтобы я мог исчезнуть из города. Связь со мной может тебя скомпрометировать, поэтому, чем быстрее, я исчезну – тем лучше.
– Это я уже давно предусмотрел. Лошади и охрана ждут тебя во дворе….
…Юлия прислала за Децебалом свои носилки. Молодой раб-галл передал ему приглашение от своей госпожи. Гладиатор принял его и влез в носилки. Еще никогда в своей жизни дак не пользовался таким видом транспорта. Но выбирать не приходилось, раз Юлия так решила, значит, именно так было нужно.
Сильные рабы-носильщики взялись за ручки, и Децебал поплыл над землей. Впереди носилок бежал глашатай и кричал:
– Дорогу носилкам благородной госпожи Юлии!
Гладиатор смотрел на дорогу сквозь занавеску. Она уходила к высоким пологим холмам и терялась за чертой города. Каменные плиты вросли в землю и стали частью ландшафта, такой же как и поросшие пожухлой травой холмы. Вдали виднелись загородные дома богатых жителей Помпеи.
«Очевидно, она нашла другой дом для встреч за городом», – подумал дак.
Мимо носилок промчался на лихой лошади императорский курьер из Рима, в сопровождении десятка всадников охраны. Этому лошадей меняли без всяких проволочек на каждой станции, поэтому кони отряда выглядели столь свежими и резвыми.
Навстречу попался богатый торговец, что путешествовал на собственных мулах со свитой из 15 рабов. Его громоздкая повозка сверкала позолотой и шелестела занавесями из тончайшего шелка.
Децебал знал, что эту ткань доставляли из далекой страны серов. Так римляне тогда называли Китай. И была она безумно дорогой, и далеко не каждый патриций мог себе позволить подобную роскошь. Купец хотел пустить пыль в глаза, показывая свое богатство.
Вдалеке показались строения придорожного постоялого двора. Децебал знал, что он называется «Колесо» и именно оно было изображено на потускневшей медной доске. Эта доска, согласно императорскому рескрипту, содержала перечень услуг, которые данное заведение предлагало клиенту.
В нескольких сотнях метров от «Колеса» рабы свернули с большой дороги и вскоре донесли гладиатора до небольшого домика, утопавшего в зелени апельсиновых деревьев. Носилки были опушены, и Децебал получил приглашение выйти.
Гладиатор ступил на белые плиты, которыми был облицован двор перед изящным строением из розового мрамора.
– Госпожа ждет вас в доме.
Гладиатор вошел и увидел Юлию.
– Привет божественной Юлии от гладиатора. Он благодарит её за доброту и спасение своей жизни.
– Не будь столь помпезным, Децебал. Это тебе не идет, – женщина жестом отпустила рабынь.
Они остались одни.
– А ты не боишься что эти рабы, что несли меня на своих плечах словно сенатора, проговорятся своему мужу?
– Нет. Эти рабы мои и они служат мне не за страх, а за совесть. Впрочем, они уже давно не рабы, а вольноотпущенники. Они умрут, но ничего не скажут. Да их и спрашивать никто не станет. Все знают, что это меня несли на виллу.
– А как ты сюда попала на самом деле?
– В одежде моей служанки. Пошла на рынок вместо неё. А сама служанка уже несколько дней гостит у своих родственников. Соглядатаи моего мужа ни к чему не придерутся. Я поняла, что самое лучшее средство спрятаться – это быть на виду.
– Умно.
– А вот ты, Децебал, поступаешь крайне неумно.
Он с удивлением посмотрел на женщину.
– Что ты имеешь в виду, Юлия?
– Ты должен бросить свои бредни о восстании гладиаторов. Это приведет тебя к гибели. И ничего не даст тем, ради кого ты начнешь эту борьбу.
– Но откуда ты знаешь о заговоре?
– А ты уверен во всех своих людях?
– Во всех! – решительно заявил Децебал. – Никто из них не мог предать наше святое дело!
– Но это не значит, что кто-то предал прямо. Некоторые их твоих гладиаторов много болтают, а в тавернах есть уши. Это люди, которые слушают и доносят. Им за это платят. И называются они фискалами. И если через них враги Акциана узнают о заговоре, они не приметнут донести властям и скомпрометировать вашего ланисту в глазах городских магистратов.
– Я поговорю об этом с моими людьми. Но ты, я думаю, не донесешь на нас? Хоть ты и знатная дочь патрицианской семьи.
– Я совсем не сочувствую вашему делу, Децебал. Но я не предам вас. Предательство мне претит. Но я тот фискал, что продал мне свою тайну, может продать её еще кому-нибудь.
– А кто этот фискал, Юлия? – поинтересовался дак. – Откуда ты знаешь его?
– Услуги подобных личностей могут быть полезны иногда. Это маленький и щуплый человечек. Он бедно одет почти всегда пьян, но разум его всегда чист и готов делать выводы.
– Ты можешь показать мне его?
– Зачем? Ты хочешь с ним разделаться? Не стоит. Пока он не опасен. Я дала ему слишком много денег и ему просто невыгодно предавать меня.
– Но это до поры до времени. А если завтра он станет говорить? И кто из моих людей распустил язык? От кого он узнал о наших планах?
– Не знаю. Он часто бывает в известной тебе таверне «Борода Агенобарба». А там часто собираются гладиаторы.
«Стоит предупредить всех, кто посвящен в дело, о болтливости, – подумал дак. – Хотя и я часто кричу слишком громко!»
– Дело не в том, кто слишком много болтал из твоих товарищей. А в том, что тебе стоит бросить все эти мысли. Ты мне дорог. Ты единственный человек, которого такая женщина как я способна любить. Ты достоин моей любви. Я так решила давно.
– Но я же раб, Юлия. А разве достоин раб любви свободной женщины? Я не сумел сохранить своей свободы.
– Не стоит начинать этот разговор заново, Децебал. Я уже много раз говорила тебе, что в нашем мире каждый может попасть в состояние рабства. И я могу. А твои слова о том чтобы героически умереть, но не стать рабом, я совсем не разделяю. Смелость не в том чтобы умереть, а в том, чтобы жить и снова победить злые обстоятельства.
– Вот с этим я полностью согласен. Жить и бороться – вот наша задача. Я не зря попал в Рим! Я здесь научился сражаться и многое понял. Здесь я узнал о Спартаке и его борьбе и здесь я нашел друзей. Они многому меня научили. Именно здесь я смогу помочь моей родине, что сражается с римскими легионами.
– Насколько я знаю, сейчас войны в Дакии нет.
– Сейчас да, но эта война обязательно возобновиться. Римляне не успокоятся, пока не покорят мою страну.
Децебал оказался прав. При втором сыне ныне правящего в Риме императора Веспасинана Флавия, императоре Домициане и его приемниках императорах Нерве и Траяне Дакия будет покорена и её столица Сермизегетуза падет. И она также станет римской провинцией.
– А больше ничего хорошего ты не нашел в Италии? – спросила она.
– Нашел. Я нашел тебя. И это…большая удача.
– Это подарок судьбы, Децебал. И мы не должны пренебрегать этим даром капризной богини.