– И я также!
– Нужно было убивать тех, кто не почитает богов! Вот все и было бы хорошо! А так мы навлекли на наши города их гнев!
Юлия не стала больше слушать безумного раба и отошла в сторону.
– Госпожа, – обратилась к ней служанка. – Помпеи гибнут. Там больше никого не осталось в живых.
– Я сама это прекрасно вижу. Все кто не покинул город – мертвы. Ни Геркланиума, ни Помпей больше нет. У нас нет больше дома и большей части имущества. Только мои драгоценности со мной и кое какие деньги. Последнее что осталось.
– Как и все жители города, госпожа. Да и имущество принадлежало твоему мужу Гаю Сильвию. Так что не стоит о нем жалеть.
– Но меня совсем не волнуют деньги. Я с теми ценностями, что у тебя и у меня остаюсь богатой женщиной. Меня волнует, где Децебал? Жив ли он?
– Скорее всего жив. Ведь в гладиаторских казармах никого не было, ты же сама видела, госпожа!
– Видела, но это не значит, что он не мог погибнуть где-нибудь в другом месте.
– Куда ты желаешь сейчас идти, госпожа? На виллу своего мужа?
– Нет. Феликс может быть еще там. И он меня не пощадит. Отличный шанс от меня избавиться. А всех моих слуг, я направила в Рим.
– Но что тогда нам делать здесь одним без защиты и помощи, госпожа? Любой может нас ограбить и обидеть.
– Ты права. Поэтому если бы я нашла Децебала, то мы могли бы отправиться в Рим. Там много людей знавших моего отца. Сам император знал его и охотно мне поможет.
– Но Децебал раб и его могут схватить в Риме.
– Раб? – Юлия посмотрела на служанку. – Нет. Он не раб. Я получила документ о его освобождении из рабства. Он официально заверен и Децебал свободный человек.
– И это документ с вами?
– Конечно со мной. Это одна из наивысших ценностей. Ведь там стоит подпись его хозяина Акциана. А если Акциан погиб там, то он уже сможет выдать мне второй такой документ.
Децебал закутанный в обгоревший плащ, по странной прихоти случая, был совсем рядом от Юлии в этот момент. Он вел своего товарища Кирна под руку.
– Тебе совсем плохо, друг? – спросил дак грека.
– Немного помяло. Мне бы глотнуть вина и немного поесть и поспать. И все было бы хорошо.
– Здесь теперь еды нам не достать. Нужно пробиваться на виллу Гая Сильвия Феликса.
– Ты думаешь наши уже захватили её?
– Кто знает? Все пошло совсем не так как мы с Келадом планировали. Но если Келад со своим отрядом гладиаторов соединиться с конным отрядом Сармата – восстание начнется. Римляне не смогут оказать нам сейчас никакого сопротивления.
– А если нет? – спросил грек. – Если рабы разбежались кто куда. Посмотри, что твориться вокруг? Ты видишь этот огненный столб над Везувием? Он проткнул само небо! Хаос и неразбериха ширятся по местности во все края!
– Вот этого я и боюсь, друг Кирн.
В этот момент Децебал едва не зацепил Юлию и прошел мимо. Вокруг было слишком много народу. Она даже посмотрела на его спину, но не узнала под широким плащом и капюшоном.
– Тогда проберемся на виллу – осторожно проверим кто там хозяева. Если восставшие рабы, то это будет сразу заметно.
– Тихо, Децебал, – Кирн заставил друга замолчать. – Смотри всадники!
– Где? – встрепенулся дак.
– Да вот подъезжают к римским солдатам.
– Наши?
– Не похоже. Вооружены хорошо. Все в панцирях.
– Да это иберийская конница префекта Помпедия Руфа. Чтоб их Аид пожрал. Не менее сотни всадников. Давай послушаем, о чем они говорят.
Гладиаторы приблизились.
Навстречу всадникам выступили десяток солдат.
– Я центурион Тиберий Друз из шестой когорты кампанского легиона. А кто ты такой? – задал вопрос командир легионеров.
– Сотник иберийской конницы городского префекта. Меня послал мой начальник Родан. Я должен сопровождать вас.
– А что случилось? Разве мало горя обрушилось на жителей Помпей? – сокрушенно произнес центурион Друз.
– Шайки гладиаторов могут потревожить вас. Мы упустили их крупный отряд – не менее 200 человек и все вооружены.
– Упустили? Что значит упустили? Они вас атаковали?
– Нет. Мы попыталась атаковать их, но неудачно. Эти дьяволы построились, как бойцы настоящей римской пехоты отразили наше нападение.
– И вы не сумели перебить их? – возмутился центурион Друз.
– Гладиаторы тебе не рабы, центурион. Они умеют сражаться. Вы сами их этому научили, на свою голову.
– А где сам центурион Родан?
– Он поспешил со своей конницей к конюшням Аэция Флака. Целая орда беглых рабов может захватить их. По пути мы встречали множество подозрительных толп кроме большого отряда гладиаторов. И даже дважды вступали в схватку с ними. Я лично уложил, не меняя десяти человек. Мой меч заржавел от их крови. Но нам не удалось разбить их отряды полностью, и большинство рабов сумело уйти. Родан не хочет, чтобы они соединились с гладиаторами.
– Пусть берегут нас боги! – римский центурион поднял обе руки к небу. – Что твориться? Целые города погибли под пеплом и огненной раскаленной лавой. Рабы взбунтовались и стали хуже зверей! Что твориться? Мир гибнет!
– Не погибнет, если будет на то воля бессмертных!
Децебал понял из разговора, что Сармату захватить лошадей пока не удалось. Отряд из 200 гладиаторов это очевидно отряд Келада-фракийца.
– Нужно найти Клада. И найти срочно! Боюсь, он самостоятельно натворит дел, – проговорил вполголоса Децебал своему другу.
– Легко сказать – найти. Но вот где? Из слов этого всадника понятно, что наши не пошли на виллу Феликса.
– Я вот только не понимаю почему?
– Не понимаешь? А ты посмотри на Везувий и все поймешь! Уже много часов страшные силы вырываются из под земли на свободу! Все бояться! До восстания ли им теперь?
– Не все испугались бы, Кирн. Не все! Пусть даже большинство бросит борьбу и поддастся страху, но не все! Все не могут предать!
В этот момент земля задрожала под ногами беженцев с новой силой. Кромка её трескалась как скорлупа ореха. Люди страшно завыли и многие стали призывать богов.
– Конец мира наступает! – заголосил старик, что упал на землю прямо пред гладиаторами.
– А Юпитер-Громовержец помилуй нас!
– Уговори своего брата Плутона пощадить землю!
Лошади конного отряда стали метаться из стороны в строну напуганные подземными толчками. Всадники тщетно пытались их успокоить. Черные тучи пепла закрывали небо. Толпа обезумела и многие рванулись бежать, не выбирая направления.
– Децебал, похоже наше восстание не понадобиться! – прорычал грек. – Исполнилась чаша гнева господня!
– Но гнев этот направлен совсем не на нас с тобой, Кирн! Этот гнев испепелит наших врагов.
– Конец мира!
– Конец? Нет, Кирн. Совсем не конец. Я не верю, что мир гибнет. И это не уничтожит римской империи. Погибнут всего только несколько городком вроде Геракланиума и Помпей. Но боюсь это конец нашему восстанию…
Децебал оказался прав. Извержение Везувия, поначалу воспринятое повстанцами с небывалым энтузиазмом, вскоре породило в темных и затравленных людях, только сломавших рабские ошейники, страх перед неведомыми силами.
Сармат так и не сумел завладеть лошадьми. Подземные толчки разрушили конюшни Аэция Флака, и лошади разбежались.
Скилий увидев разбитые и пустые конюшни пал духом.
– Все, Сармат! Наше восстание кончено.
– Погоди унывать, старик. Ничего еще не кончено.
– Тучи пепла застилают небо. День превратился в ночь. Все гибнет от ударов поземных богов. Смотри на Везувий! Он продолжает извергать огонь. А огонь подземного царства бесконечен!
– Тихо! Не стоит так орать, старина. Ты распугаешь мне всех бойцов. Мы пока обойдемся и без лошадей. Но нужно сплотить наших людей.