— " Жаль Князя", — вслух подумал генерал, — " Без него будет очень сложно противостоять этим идиотам из правительства, когда они начнут качать права на титанов. А они начнут это делать. Стоит им только узнать об этом инциденте".
Его коммуникатор ожил и голос из него доложил, что Феникс со своими бойцами прибыл на базу.
— " Пусть сдадут экипировку и придут ко мне", — распорядился Макаров, — " И начните приготовления к операции "Омега".
— " Гладиаторы оправдывают свое название", — сказал он, отключив коммуникатор, — " Другие бы не справились".
Генерал вновь посмотрел на колядник.
— " Ты не оправдываешь своего значения", — сказал Макаров изображению, после чего прошел по кабинету и уселся в свое кресло. Он включил коммуникатор и приказал: " Привести все части в полную боеготовность". Затем отключил его и стал ждать Феникса.
— " Разве этого мы хотели?", — размышлял генерал, — " Превратить страну в один большой концлагерь? Ведь именно этого мы и не хотели допустить тогда, в двадцать третьем. Почему же не смогли? Почему сами создали то, против чего боролись? Наверное, потому, что мы сами ничуть не лучше тех, кого свергли. Мы творим то же самое, что творили они. Пытаемся удержаться на вершине, защитить себя, а не народ".
Его размышления прервал стук в дверь.
— " Войдите!", — сказал Макаров, подняв голову.
В кабинет вошел Феникс, за ним Тихоня и Пустота. Бойцы были одеты в стандартные серые комбинезоны авиации. Сейчас на складе этой базы были только такая униформа, поэтому им её и выдали.
— " А где четвертый?", — спросил у него Макаров.
— " Шум погиб", — ответил Феникс, — " Отряд практически прекратил свое существование".
— " Понятно", — сказал Макаров, — " Присаживайтесь". Он указал на стулья, стоявшие вдоль стены. Бойцы заняли те, что были ближе к нему.
— " Ситуация ухудшается с каждой минутой", — начал генерал, — " Если не взять её под контроль сейчас, то через двое, максимум трое суток, мне, возможно, придется отдать приказ о запуске программы Туман". Программа "Туман" разрабатывалась для ситуаций, в которых появлялся риск для существования Организации. В ней предполагалось отстранение всего правительства и введение в империи военного положения. Всё это требовало отзыва с фронтов большого количества частей для подавления подконтрольных официальным властям сил.
— " Мне этого делать не хочется", — продолжал Макаров, — " Ведь, если ослабить защиту на фронтах, мы потеряем все, что завоевали". Он не стал произносить высокопарных слов о не завоеванных, а освобожденных от власти продажных Западу территориях. Феникс со своими бойцами и так знали об истинном положении дел, — " Так вот, чтобы предотвратить такой вариант развития событий, нужно закончить начатое. Необходимо устранить все титанов. Мы отключим оставшиеся реакторы на станции и проведем тотальную зачистку Пульсаром".
— " Что от нас требуется?", — спросил у генерала Феникс, — " Ведь мы явно уже годны только для списания". Вторую фразу он произнес с нескрываемым огорчением.
— " Списать вас я всегда успею", — генерал посмотрел на него, — " Пока, поводов для принятия такого решения у меня нет. Поэтому я направлю вас для уничтожения баз данных Вектора. Эти базы должны быть уничтожены вместе со всеми данными по титанам".
— " Удар с воздуха здесь не поможет. Придется вновь туда спускаться", — произнес Пустота.
— " Да, придется", — Макаров кивнул головой, соглашаясь с ним, — " Однако на сей раз это будет трудней сделать". Он нажал на кнопку клавиатуры, встроенной в его стол, и в центре кабинета, прямо над полом, возникла голографическая карта местности, где располагался вход в Вектор.
— " Как видите, путь через главные двери перекрыт", — Макаров указал на изображенные на карте системы ПВО и несколько десятков "пантер", рассредоточенных по карьеру, — " Мы можем отбомбить эти площади, но где гарантия, что место этих не займут другие. А в том, что есть еще пантеры, я не сомневаюсь".
— " Можно просто уничтожать их по мере появления", — Тихоня посмотрел на карту, — " Ведь это самый рациональный вариант".
— " Да, самый рациональный. И единственно возможный в сложившихся обстоятельствах", — Макаров поднял взгляд от карты, — " Но он мне не нравится".