— Хорошо. Займусь этим отверстием сегодня же. За три-четыре дня сделаю.
— Я сейчас в камере нубийца и у меня выход есть. В день восстания мы откроем наши камеры и освободим остальных.
— Но когда он настанет этот день?
— А разве уже есть оружие? — усмехнулся Децебал.
— Есть, И я уже придумал, как его переправить. Десять гладиусов!
— Вот как? Это отличная новость. Но где они сейчас?
— Это необязательно тебе знать. Мечи в надежном месте. Главное что их можно в нужное время переправить в наши казармы. Это можно сделать, спрятав мечи в вязанках дров для кухни. Но если они будут там лежать долго, то…
— Я понял, их могут легко обнаружить. И это нужно будет сделать пред самым восстанием.
— Вот поэтому я и хочу узнать о дате.
— Я получил от Аристомена хорошие новости. Скоро у нас будет конница и позволяет ускорить час освобождения. Начинай через неделю. Как раз будет завоз дров. И будь осторожен. Со мной не контактируй, только по крайней необходимости. Никто не должен знать о нашей дружбе из посторонних. Особенно новый старший рутиарий.
…Сатерн встретил Квинта у храма Юпитера. Тот был как всегда в длинном плаще с капюшоном. Бывший рутиарий не любил показываться в городе в общественных местах, боясь, что его узнают люди Акциана.
— Привет тебе, Квинт! Я сразу же узнал тебя, несмотря на капюшон.
— Тихо. Не стоит так орать! — Квинт приложил палец к губам.
— Я нащупал нить гладиаторского заговора.
— Отойдем в сторонку. Итак, что ты там обнаружил?
— Гладиаторы Акциана готовят восстание и у них уже есть связи с рабами по всему городу. Заговор созрел.
— Насколько достоверна эта информация? У тебя есть доказательства заговора?!
— Есть! Мне все разболтал раб Помпедия Руфа и я знаю где его искать. Можно еще последить за заговорщиками, а можно и сейчас взять раба развязать ему язык. Но мне нужны деньги.
— Ты тянешь деньги постоянно, Сатерн, но результаты твоей деятельности ничтожны. Мне кажется, что ты специально придумал этот заговор, чтобы пить и жрать за мой счет. Ты уже постоянно говоришь мне, что нашел нить заговора, но доказательств у тебя нет. А мне нужны доказательства. Один раб! И это все? Да мало ли чего мог наболтать спьяну один раб? И это нить заговора? Не смеши меня, Сатерн.
— Не хочешь платить? Тогда я продам свой секрет другим. Например, отправлюсь к Помпедию Руфу.
— Ладно. Сколько тебе нужно?
— Триста сестерциев для начала.
— Здесь пятьсот. Но ровно через три дня я жду результатов. Вот на этом месте. Мне нужна нить заговора. Связи заговорщиков и место где они готовят оружие. Хоть один склад.
— Получишь результаты.
Сатерн спрятал кошелек и пошел по направлению к первой виной лавке. Ему было нужно подумать, а думалось легче всего за чашей фалернского или хиосского. Вот какое заведение сегодня выбрать, когда есть деньги? И то и другое хороши. А впрочем, все равно, главное чтобы вино было не моложе 20 лет! А то в последнее время появилось множество поддельных амфор запечатанных фальшивыми клеймами. Нальют какой-то кислятины и продают как настоящее хиосское. Убивать нужно таких мошенников.
По правде говоря, никакого заговора он не нащупал. Разговор с рабом-философом не принес ему ничего кроме эстетического наслаждения. Редко встретишь знающего человека среди таких подонков общества.
Язык раб умел держать за зубами или ему действительно не о чем было рассказывать, и к заговору рабов он имел самое отдаленное отношение. Его разговор с фракийцем мог быть простой случайностью. Хотя Сатерн нюхом чувствовал, что именно в этом направлении нужно действовать. А его чутье отпетого мошенника его никогда не обманывало. Он как охотничья собака шел по следу дичи.
Ноги сами привели его к таверне "Борода Агенобарба". У папаши Диокла водилось хорошее винцо.
— Эй, Диокл! — с порога позвал он хозяина заведения.
— Это ты, Сатерн? Мы в последнее время часто видимся. У тебя завелись денежки? Тебе опять старого вина?
— Ты догадлив, старый хрыч. Фалернского 20-летней выдержки!
— А денежки у тебя есть? Кредит на такие вина недоступен. Ты же знаешь.
— Никакого кредита, папаша Диокл. Плачу наличными, — Сатерн выбросил на руку хозяина несколько десятков сестерциев.
— Снова богат? Ты нашел отличного покровителя!
— А ты не лезь не в свое дело, Диокл. Считай деньги и держи язык за зубами.
Сатерн уселся за стол и в этот вечер набрался вином до самых краев. Он даже не нашел в себе сил или желания уходить и заснул здесь же под лавкой. Впрочем это никого не удивило. Такое случалось с ним часто. Диокл даже бросил ему старую кошму под голову.