Нет! Выход был только один! Нужно опередить врагов и нанести удар. Затем отвести восставших от Помпей, в те места, где много эргастериев. Там в его отряды вольются тысячи рабов. Он сформирует их них войско, поставит офицерами проверенных гладиаторов, и выступит в поход, как это некогда сделал Спартак.
Завтра Келад должен переправить в казармы мечи и тогда можно определить час выступления…
Глава 22
ГНЕВ БОГОВ: ПОЖАР РАЗГОРАЕТСЯ
Но вспять безумцев не поворотить-
Они уже согласны заплатить:
Любой ценой — и жизнью бы рискнули,-
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули.
В.Высоцкий
Сармат понял, что времени нет. Или они сегодня восстанут, или завтра уже будет поздно. Аристомен мог начать говорить под пытками. А он знал очень и очень многое. И стоило ему сказать всего несколько слов, как рыбозасолочные сараи будут окружены плотным кольцом из легионеров и иберийскими всадниками.
Он бросил свою работу и отправился искать Скилия. Скилий сочувствовал делу восстания и имел громадный авторитет среди рабов-рыбников. Его уважали все без исключения и подчинялись ему. Даже эгастериарх Софоний понимал это и назначал Скилия старшим.
Сармата же многие не терпели за задиристость и грубость. И призови он рабов на бунт за ним пойдут только степняки и германцы, но не италики и не галлы. А сплотить следовало сейчас всех.
— Скилий! — позвал он.
— Что ты здесь делаешь, Сармат? Это не твое рабочее место! Немедленно иди к себе, а то не дай боги, надсмотрщик увидит и донесет Софонию!
— Час пробил, Софоний!
— Что? — не поверил тот. — Что ты сказал?
— Тот человек и гладиаторов в Помпеях предал нам эти слова!
— Но еще рано! Заговор пока не созрел до конца. Я-то считал вождя в Помпеях умным человеком.
— Он и так умный, Скилий. Но обстоятельства повернулись по иному. Схвачен Аристомен!
— О боги! Что же теперь будет?
— Мы начнем восстание! Мне передал верный человек что к конюшнях Аэция стоят пятьсот отличных лошадей. Но брать их стоит сегодня, а то завтра будет поздно. А так мы посадим часть моих степняков на коней, и у нас будет кавалерия.
— Значит, гладиаторы начнут выступление позже?
— Да. Но и они медлить не станут. Слишком велика опасность.
В этот момент в помещение вошел один из надсмотрщиков с плетью в руках.
— Эй вы! Работайте живее! Наш господин требует закончить эту партию как можно скорее! Если успеете к завтрашнему дню, то получите по глотку вина!
Скилий посмотрел на Сармата. Рука степного витязя ставшего рабом сжала в руке нож для разделки рыбы. Сердце старого раба бешено застучало. Сейчас все и начнется! Через несколько мгновений они поднимут руку на римские порядки и станут воевать!
— А это еще кто? Эй ты! Почему здесь? Бездельничаешь? Отлыниваешь от работы? Собака! — надсмотрщик подбежал к Сармату и замахнулся на него плетью, но тот не зевал и был готов к атаке.
Он резко повернулся к врагу лицом, и его рука с ножом метнулась вперед, и лезвие с налипшими рыбными чешуйками пронзило живот человека.
Надсмотрщик удивленно посмотрел стекленеющими глазами на своего убийцу и медленно сполз вниз. Он так и не понял, что с ним произошло.
Рабы видевшие эту сцену замерли на месте. Они не могли поверить, что этот воин, ставший рабом, посмел совершить убийство.
— Чего смотрите? — Сармат окинул взором собравшихся. — Вы разве не мечтали о том же? Он бил вас плетью и морил голодом! И я убил его! Разве вы с этим не согласны?!
— Но что теперь будет? — послышался робкий голос из задних рядов. — Хозяева теперь нас не помилуют.
— Время хозяев прошло, — Скилий стал рядом с Сарматом. — Пусть теперь они молятся богам, чтобы рабы их простили. Пробил наш час! По воле бессмертных богов рабство отменяется!
В ответ на это послышались робкие голоса приниженного и затравленного рабства:
— По воле богов?
— Но боги на стороне наших хозяев!
— Разве боги Олимпа отвернулись от императора?
— Сам Зевс на их стороне.
— Шутка ли сказать — восстать против власти Рима!
Скилий преобразился. Он теперь не стал сдерживать, но стал возбуждать в толпе смелость, отвагу и презрение к смерти!
— Кто там говорит? Я грек по рождению! И если Зевс не на моей стороне, то я стану просить Геракла мне помочь. А он сам был рабом и имел натруженные ладони! И зову за собой не всех! Нет! Кто хочет гнить в этих вонючих сараях — пусть гниет. А кто готов сражаться за свободу пойдет со мной и с Сарматом!