Среди людей префекта в толпе находился и чудом выживший во время катастрофы Помпей Сатерн. Он сидел у небольшого костерка рядом с лекарем Главком.
Они жарили над огнем кусочки конины и разговаривали.
— Я стал нищим, Сатерн! — причитал лекарь. — Ты можешь это понять? Нищим! Я утратил все мое достояние!
— Но почему, Главк, ты не захватил свое золото с собой, когда покидал свой дом?
— Я не мог этого сделать, Сатерн. Не мог. Мои рыбы взбунтовались и ограбили меня. Эти мерзкие твари поняли, что законность перестала существовать и стали действовать силой.
— Так у тебя совсем нет с собой денег!
— Ни лепты! Ты понимаешь, ни лепты (Лепта — мелкая монета)! Я стал нищим. О боги, куда я теперь пойду? Где смогу преклонить на старости лет свою голову?
— Но ведь твое умение лекаря и составителя ядов с тобой? Его же не могли унести с собой подлые рабы?
— Искусство это всегда при мне. Ты же знаешь что не мне равного в излечении многих болезней. Я последователь знаменитого лекаря…
— Ну, так чего же ты причитаешь? Наживешь новое состояние. Велика ли беда, что ты утратил хижину и несколько сот сестерциев?
— Но мои огромные запасы лекарственных препаратов. Их тоже нет!
— Так составишь новые!
— Легко сказать! Новые? А где я, по-твоему, возьму ингредиенты? Их нужно покупать. За ними нужно ездить! А для всего этого необходимы деньги, а денег у меня нет. Но и не это самое главное? Моя клиентура была в Помпеях, а города то нет больше! Куда же мне идти?
— Я лично, — проговорил Сатерн, — пойду в Рим! Там найдется для меня дело. И тебе советую пойти туда же. Я помогу тебе с деньгами, Главк.
— Поможешь? Ты? — старый врачеватель с удивлением посмотрел на Сатерна. — Но ты и матери родной не дашь обола, если та станет помирать с голоду! С чего это тебе помогать мне? В чем твоя выгода?
— Выгода есть! Ты сможешь мне пригодиться и в моих интересах, чтобы твоя мастерская была, как можно быстрее восстановлена. Так что будет у тебя и новый дом, и новая мастерская, и новые клиенты.
— А ты не врешь? Не смеешься над стариком?
— Нет! Все будет, как я сказал.
В этот момент Сатерн увидел фигуры Децебала и Кирна, которых вели иберийские воины.
"Да это же сам Децебал! Вот так штука! Сцапали таки голубчика! Нужно немедленно идти к Руфу и рассказать ему, что это за птица! Или нет?"
— Что с тобой, Сатерн? Чего ты уставился на этих двух рабов? Твое мясо сгорит!
— Что? — слова Главка вернули Сатерна к действительности.
— Мясо сгорит!
Тот вынул свой вертел из огня и посмотрел на немного подгоревшее мясо. Кусочки конины источали приятный аромат и возбуждали аппетит.
— Твои знакомые? — спросил Главк.
— Где? — сделал вид, что не понимает его Сатерн.
— Ну вон те два раба которых повели воины префекта. Ты их знаешь?
— С чего ты взял? Нет, я вижу их в первый раз.
— Тогда не смотри, а ешь. Жаркое быстро стынет на ветру.
Главк ничего больше не сказал, но про себя подумал:
"Не знаешь? А вот и врешь! Все ты отлично знаешь. Это же Децебал! Тот самый, которого я лечил по настоянию госпожи Юлии! И на этого самого Децебала ты охотился по приказу Гая Сильвия Феликса. И ядовитый персик я наверное для него готовил! И теперь в твоем хитром мозгу созрел новый план, как продать эту тайну! А если я сам её продам? Похоже, есть люди что готовы заплатить за неё немалые деньги".
Главк про себя усмехнулся и вонзил свои зубы в ароматный кусок мяса….
Гай Сильвий Феликс подъехал к Помпедию Руфу. Тот гарцевал на своем коне впереди бесящего отряда иберийцев.
— У тебя ко мне дело, почтенный Гай? — спросил всадника префект.
— Ты въезжаешь в Рим подобно триумфатору! Но города то нет!
— Уже, не меня ли ты считаешь виновным в том, что Помпеи погибли, Гай? Я не мог остановить стихию, даже если бы у меня в распоряжении было 10 легионов. Город погиб по воле всемогущих богов.
— Я не о том говорю, почтенный Помпедий. Но твоя должность теперь превратилась в ничто. Помпей более не существует. Или ты надеешься на то, что император вернет тебя все потерянное там? Ты ведь знал его раньше? И говорят, что Веспасиан кое чем тебе обязан?
— Я не стану напоминать императору о том, что произошло когда-то. Если божественный цезарь пожелает, то он вспомнит о том, что было. В прошлом я занимал должность военного трибуна. Но ты ведь хотел поговорить со мной о чем-то другом, не так ли?
— Да. Я отдал тебе вождя рабского восстания, гладиатора по имени Децебал. Как ты намерен с ним поступить?
— Вождя? — префект засмеялся. — Я допросил взятых Роданом в плен 15 повстанцев, и они ничего не сказали мне о Децебале, хотя факта заговора не отрицали.