— Фискалы больше занимаются не разоблачениями заговоров гладиаторов, а доносами на лидеров сенаторских группировок при дворе императора. Это приносит больше прибыли. А за рабами стоит хорошенько присматривать владельцам. Вот и не будет больше рабских бунтов. Да и не так уж они опасны эти самые бунты.
— Попомнишь ты мои слова, Мизерин. Именно рабские бунты погубят империю.
Глава 28
САТЕРН
А в кипящих котлах прежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на pоли предателей, трусов, иуд
В детских игах своих назначали врагов.
Владимир Высоцкий
"Баллада о борьбе"
Раб-номенклатор явился к хозяину и доложил:
— Господин, там к тебе пришли…. - раб был явно взволнован и запинался не в силах вымолвить главное.
— Я же приказал сегодня меня, ни для кого нет дома. Тебе это непонятно?! Стоит прочистить твои мозги розгами. Иди!
— Но там… там отряд преторианцев с центурионом!
Гай Сильвий Феликс вздрогнул от таких слов, фиал выпал из его рук и вино залило его белоснежную тогу. В прежние времена такие гости были вестниками смерти.
— Ты сказал преторианцы? Но что им нужно у меня дома?
— Мне открыть им двери, господин?
— Конечно, открыть! Это же преторианцы и если их не впустить, то они войдут сами. Иди! Иди! Быстро!
В этот момент молоток снова забарабанил по двери. Центурион начал терять терпение.
Номенклатор бросился вниз и приказал привратникам отворить ворота.
— Где твой хозяин? — строго спросил центурион.
— Он в атрии, господин.
— Иди и доложи ему, что прибыл центурион Анимий с отрядом преторианцев и принес ему послание от божественного цезаря!
— Будет исполнено, господин. Будет исполнено! Я сейчас же иду с докладом.
— А мы идем за тобой следом.
Феликс быстро сменил залитую тогу на другую, и вышел в атрий. Он уже овладел собой, но по-прежнему был бледен.
— Привет тебе, центурион! С чем ты посетил мой дом?
— Привет тебе, Гай! Ты сам знаешь, что центурионы преторианской гвардии подчиняются одному господину. А зовут меня Анимий Лар.
— Рад видеть тебя в моем доме, почтенный Анимий. Я готов выслушать повеление божественного императора! — произнес Феликс.
— Гай! Я принес тебе привет и пожелание долгих лет жизни! Вот таблицы и знак, что я прибыл от имени божественного!
Центурион протянул табличку Феликсу. Тот принял её и посмотрел на содержание. Послание от Веспасиана! При Нероне оно было равносильно смертному приговору. Тогда получив подобную табличку, знатные сенаторы восклицали: "Heu, heu, me miserum!" (Это переводиться как: "Горе мне несчастному!")
— Благодарю императора за привет и пожелание здоровья! Все приказы императора я готов выполнить. Чего же хочет от своего верного слуги божественный император?
— Божественному стало известно, что в твоем доме проживает некий Сатерн. Фискал из города Помпеи. Это так?
— Да… Но разве это…. Я не понимаю…
— Ты не сделал ничего плохого, Гай. Не беспокойся. Император совсем не гневается лично на тебя. Ты мог и не знать, что этот человек государственный преступник.
— Преступник? Что ты имеешь в виду центурион? Сатерн — преступник? Может ли это быть? Этот человек всегда служил фискалом, и всегда доносил о врагах империи и императора.
— Я принес тебе волю цезаря. Ты сомневаешься в правоте божественного? — голос центуриона стал металлическим и в нем послушались раскаты львиного голоса его хозяина Веспасиана Флавия.
— Нет, нет. Я не сомневаюсь в правоте божественного. И готов исполнить его приказ.
— Тогда покажи нам, где скрывается в твоем доме Сатерн?
— Видишь ли, сейчас его нет в моем доме, и появляется он здесь совсем не часто. Но не подумай, что я хочу скрыть государственного преступника от справедливого гнева божественного императора.
— Твои слова довольно странные. Но ведь он живет у тебя? Ты дал ему приют в своем доме, не так ли? — прогремел центурион, который не привык не выполнять возложенных на него поручений.
— Я дал ему приют. Это так. Но только приют и больше ничего. Этот Сатерн редкий пройдоха и постоянно шляется где-то, я же не могу знать всех подробностей его жизни. Только вчера он приходил, но вот сегодня снова исчез. И когда он придет никто не знает.